Главной проблемой Соединенных Штатов является то, что потенциал внешнеполитической экспансии Америки сегодня практически исчерпан. Стратегическая задача установления собственного доминирования в ключевых точках выполнена, и теперь нужно освоить приобретенное. Но возникли две проблемы, мешающие приятному процессу такого «переваривания ухваченного». Во-первых, наметилась устойчивая тенденция к биполярности мира, связанная с развитием социалистического Китая. Во-вторых, экспансия на Ближний Восток полностью разрушила сложившуюся там ранее систему сдержек и противовесов, выведя на арену в качестве акторов силы, которые стремительно выходят из-под контроля «родителя», то есть тех же США. Эту систему необходимо восстанавливать заново.
А был ли смысл в поддержке талибов, в поощрении ваххабизма, сепаратизма и многом-многом другом
Сегодня многие американские аналитики задаются вопросом о том, был ли смысл в разгроме Ирака, если его сдерживание после 1991 года обходилось в 14,5 млрд долларов и практически без американских потерь, а операция по устранению Саддама Хуссейна не только обошлась уже в 3 трлн долларов и 4422 (по официальным данным) убитых американских военнослужащих, но и окончательно превратила Ближний Восток в кипящий котел противоречий, выходом из которого могут быть только еще большие финансовые затраты и еще большая кровь.
Этот ряд недоуменных вопросов можно продолжить: а был ли смысл в поддержке талибов, в поощрении ваххабизма, сепаратизма и многом-многом другом? Но, как говорится, «снявши голову, по волосам не плачут», и теперь единственным выходом из ситуации для США может стать создание на Ближнем Востоке более простой схемы противостояния по одной линии – сунниты и шииты, Иран и остальные с монархиями Персидского залива во главе. Проблема заключается лишь в том, чтобы втянуть Иран в эту игру, заставить его играть по американским правилам, поставить «Большой Иран» (шиитское пространство от Ирака и Восточной Аравии до Таджикистана, Афганистана и Пакистана) на службу американским интересам. Схема, по которой США планируют это сделать, заслуживает отдельного разговора.
Принуждение к переговорам
В отличие от прямолинейных республиканцев, от Буша до Ромни, говорящих и действующих в алгоритме «что тут думать, взять и разбомбить», демократы предпочитают плести дипломатические кружева, играя на контрастах: ужесточают режим санкций – и тут же создают лазейку для их обхода, предоставляя ряду стран отсрочки участия в санкционном режиме. Поощряют воинствующих ораторов – и дезавуируют их утверждения, официально заявляя, что «ядерная угроза Ирана» не столь велика. Исключают иранскую оппозиционную «Моджахеддин-э Хальк» из списка террористических организаций – и сливают подробности подрывной деятельности израильтян в Иране...
Совершенно очевидно, что никаких военных акций против Ирана в ближайшее время не планируется. Появившиеся на днях утверждения о том, что нечто подобное произойдет в марте 2013 года, с одной стороны, следствие назамутненности мозга ряда экспертов, не имеющих представления о том, чего стоит и в какие сроки возможна организация такой акции. А вот с другой – часть кампании по давлению на руководство исламской республики. Но сколько можно пугать, тем более что не сильно-то Иран и пугается? К чему такие затраты на пропаганду? Ответ на этот вопрос, как правило, содержит в себе стандартные положения: психологическое давление, нагнетание напряженности для дестабилизации и тому подобное. Но это – далеко не все. Красной линией во всех последних шагах в американской политической и медийной сфере проходит: переговоры! Переговоры! Прямые переговоры с руководством Ирана! Но переговоры о чем?
О ядерной программе? Да ладно, не смешите. Сами американские аналитики признают, что ядерная программа Ирана не является серьезной угрозой. В новом докладе National Intelligence Council «Global Trends 2030: ALTERNATIVE WORLDS» об иранской ядерной угрозе говорится достаточно невнятно, дежурно. А вот основным вызовом для будущего назван именно «нынешний иранский режим».
#{image=681157}Скажу больше. При наличии желания вопрос о ядерной программе Ирана мог быть решен еще в августе – сентябре нынешнего года. По имеющейся на сегодня информации из максимально достоверных источников, перед очередным раундом переговоров с «шестеркой» в нынешнем году верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи дал главному иранскому переговорщику Саиду Джалили необычайно широкие полномочия. Полностью доверяя этому человеку, герою ирано-иракской войны и патриоту, Рахбар сказал ему следующее: «Если вы почувствуете, если вы поймете, что отказ от работ по 20-процентному обогащению принесет благо для исламской республики, – принимайте это условие. Зная вас как патриота Ирана, я заранее одобряю любое ваше решение». И что же? Когда Джалили задал вопрос своим западным оппонентам, готовы ли они снять с Ирана санкции в обмен на прекращение обогащения урана, то услышал в ответ, что Иран получит право закупать некоторые лекарства и запасные части к гражданским самолетам, но санкции сняты не будут! «Так что же вы от нас хотите, в конце-то концов?» – спросил Джалили. Его вопрос повис в воздухе.
И это вполне объяснимо. Иранская ядерная программа для США – это не более чем предлог. В вопросах ядерного оружия в случае политической необходимости Вашингтон максимально гибок, что подтверждает история «индийской сделки» в 2006 году. Для США непринципиален вопрос о ядерной программе Ирана. Для них принципиален вопрос о том, чтобы в Тегеране был лояльный Штатам режим. И именно на приход к власти такого режима нацелены все внешнеполитические действия США – от ужесточения санкций до требования прямых переговоров.
Собственно, призыв к прямым переговорам имеет два адресата. С одной стороны, это послание международному сообществу: «Мы стремимся к мирному разрешению вопроса». Очень точно этот внешний посыл сформулировал в своей статье Киссинджер: «Неудача дипломатии сплотит американский народ и весь мир», – то есть легитимизирует антииранскую коалицию. Другой адресат – это те в Иране, кто готов к отказу от принципов Исламской революции, готов к отказу от достижений исламской республики и капитуляции перед Западом. И вот об этой аудитории нужно сказать более подробно.
«Отравленная чаша»
Именно так, «отравленной чашей», назвал великий аятолла Хомейни предложение о посредничестве ООН, выдвинутое в конце ирано-иракской войны. Принять его тогда было равносильно отказу от всего, чего Ирану удалось тогда добиться. Ситуация повторяется, но в гораздо более сложных для исламской республики внутренних условиях.
Повторюсь: правящие элиты США прекрасно понимают, что военного решения «иранского вопроса» не существует, а прямая агрессия приведет к катастрофическим последствиям для них самих, для всего региона и для сложившегося ныне мирового порядка. Поэтому во главу угла ставятся принципы «мягкой силы» и стратегии непрямых действий, рассчитанных прежде всего на развал исламской республики изнутри.
Если внимательно анализировать цели, которые реализуются через санкции и подрывные действия против Ирана, то становится очевидным, что они направлены в первую очередь на активизацию недовольства существующим режимом и против наиболее стойких его защитников. Примерно к концу 2009 года политические элиты США поняли бесперспективность опоры на «зеленое движение», на политических маргиналов вроде Мехди Каруби и Мир-Хосейна Мусави. Попытка «зеленой революции – 2009», вложения в террористов Джундаллы, азербайджанских сепаратистов и иранских моджахедов не принесли желаемого результата. Иранское общество в большинстве своем совершенно справедливо воспринимает всех вышеперечисленных акторов как проводников западных и враждебных для Ирана взглядов. Гибкая политика Тегерана в отношении оппозиции привела к значительному сокращению ее, оппозиции, социальной базы (причем речь идет не только о политической оппозиции, но и о сепаратистах и террористах). Что остается в таких условиях? Опробованная схема – разложение правящей элиты, работа с теми, кого газета Keyhan назвала недавно «изношенными революционерами» (хотя здесь больше подходят слова «утомленные революцией»).
Стремясь к прямым переговорам, США стараются, приготовив ряд завлекательных уступок, усилить позиции тех общественных сил в Иране, кто, устав от напряжения, все чаще задумывается о том, что противостоять западному давлению невозможно, что пора обменять напряжение сил и мобилизацию на спокойную сытость и следование в фарватере Запада. Сегодня в исламской республике в определенной части ее политической элиты оформляются настроения в пользу соглашения с Западом, уступок в обмен на снятие санкций, а следовательно, формируется новое направление оппозиции Рахбару и его сторонникам. Именно на поддержку этой оппозиции направлены сегодня внешнеполитические акции США на иранском направлении.
Ошибкой этой нарождающейся оппозиции является то, что они исходят из ложных предпосылок – дескать, именно ядерная программа является источником напряженности в отношениях Ирана и Запада. Стоит отказаться от нее, стоит отказаться от противостояния Западу – и все будет просто замечательно, а Иран получит возможность дальнейшего социального и экономического развития. Да еще и ускорения, потому как выделяемые на противостояние средства можно будет направить на мирные цели. Не случайно в официальных американских заявлениях и аналитических прогнозах так часто мелькает «март 13-го», пик президентской кампании в Иране, – внешнеполитические шаги антииранской коалиции к этому сроку будут направлены на усиление предвыборных позиций «изношенных революционеров» и «реформаторов». Ну а дальше – по накатанному сценарию, когда сотню несогласных можно выдать за сотни тысяч, а локальные волнения – за всенародное восстание.
Эти «утомленные революцией» не понимают, что отказ от противостояния Западу будет означать не спокойную сытость, а участие в новом проекте «суннито-шиитского противостояния» по всему периметру «Большого Ирана». Проекте, в котором Ирану и иранцам будет отведена роль разменных пешек и пушечного мяса. К счастью, это понимает большинство политической элиты исламской республики, а понимание – гарантия от опрометчивых шагов и питья из «отравленной чаши».
И напоследок
Следует признать, что тактика активизации «пятой колонны» при помощи переговорного процесса не является секретом для высшего политического руководства исламской республики. Новая угроза ведет к мобилизации здоровых сил в политической элите, к консолидации этих сил вокруг Рахбара. Одновременно Иран проявляет чудеса изворотливости в вопросах прорыва санкционного режима и реализует масштабные программы поддержки социальной стабильности. «Мастера интриг» из Вашингтона встретили более чем достойного противника.
Источник: «Иран.ру»