Ситуация с Украиной и Таможенным союзом выглядит примерно так. Россия призывает непутевых украинцев прекратить вилять, как маркитанская лодка, и присоединиться к Таможенному союзу. Взамен обещается увеличение внешнеторгового оборота, прирост ВВП и прочие блага. Украинское же руководство напоминает героя Куравлева в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Помните, как он говорил заморскому послу: «Такие вопросы, товарищ, с кондачка не решаются...» Киев отделывается общими формулировками, демонстративно чешет затылок, пытается придать озабоченность физиономии, но на самом деле думает лишь о том, как быстрее и деликатнее избавиться от назойливых призывов.
Напугать даже пророссийски настроенного украинца есть чем
Причиной подобной ситуации называется повальная шизофрения украинского руководства, которая выражается в иллюзиях насчет европейского будущего Украины. Как будто сидят в Киеве эдакие недалекие мечтатели, которые в Европу хотят, но по причине своей глупости и жадности – не могут. Хотя на самом деле все немного не так. Главное – критики позиции Украины по ТС не видят или не хотят видеть того факта, что на Европу украинскому руководству, в общем-то, наплевать. Живая иллюстрация этого сидит в Харькове, в Качановской колонии. Лучшее подтверждение того, насколько официальный Киев может игнорировать западное общественное мнение, – томящаяся в застенках Тимошенко. Так что для украинского руководства пресловутый «европейский вектор» – это такой себе бубен, в который постукивают, чтобы успокоить периодически возбуждающихся национал-патриотов с либералами. Этот музыкальный инструмент – исключительно для внутреннего пользования, его звуки за пределами Украины вызывают лишь сарказм да ухмылки. И уж тем более это унылое постукивание не имеет ничего общего с реальностью: в Европу Украина не стремится. Хотя бы потому, что стремиться туда, куда, во-первых, не берут 20 лет, а во-вторых, туда, где уже давно не сахар, – затея бесперспективная.
Так почему же украинское руководство продолжает игнорировать ТС? Ответ на этот вопрос очень прост: потому что это невыгодно. Невыгодно не для экономики Украины, а для ее бенефициаров. Это несколько кланов, которые ни за какие коврижки не согласятся утратить контроль над регулирующими функциями. Тем более вся политическая борьба в Украине – это не что иное, как постоянная драка за эти самые функции. В такой ситуации возможность хотя бы частично поделиться полномочиями с кем-то третьим может только сплотить украинские элиты против общего врага, но никак не подвигнуть их к интеграции. А коль скоро спонсоры украинского политикума в своем мнении насчет ТС единодушны, то столь же единодушен и непробиваем в этом вопросе украинский политический бомонд.
Ситуация выглядит тупиковой. Правда, Россия стремится выйти из этого тупика, апеллируя к широкой общественности Украины. Проводятся скучные круглые столы, какие-то эксперты, пополняя изрядно поскучневшие после выборов ленты информагентств, вещают о полезности Таможенного союза, периодически появляются статьи о том, что для Украины промедление в этом вопросе смерти подобно... Но эффект от подобных мероприятий, по крайней мере пока, весьма сомнителен. Пожалуй, единственный успех этой кампании – закрепление в общественном сознании украинцев тезиса о том, что Таможенный союз – это единственный путь интеграции с Россией, да и вообще – вопрос цивилизационного выбора. Конечно, националисты и сторонники евроинтеграции (а такие в Украине, как ни удивительно, еще остались) бьют в набат, крича до хрипоты об утрате страной государственности. Пророссийско настроенные граждане идее, конечно, благоволят. И граждан таких немало, что, казалось бы, должно давать надежду на успех предприятия. Но все не так просто.
Дело в том, что все эти благоволящие России настроения в Украине не институциализированы вообще никак. Нет парламентской партии, которая последовательно отстаивала бы российский вектор во внешней политике. Да и вообще, нет политической силы или фигуры, которая являлась бы системным сосредоточением российского лобби. Что, вообще говоря, весьма странно для страны, в которой половина населения говорит по-русски и в той или иной степени считает себя частью русского культурного пространства. Почему так сложилось – другой вопрос. Но главное – Россия не присутствует в официальной украинской политике.
Отчасти решить эту проблему, кажется, призван референдум. А что еще остается, кроме как спросить у народа, если его, народа, «лучшие представители» уже явно дали понять, что им и без ТС неплохо? Идея референдума витает в воздухе, пока не оформившись в какое-либо политическое действие. Вряд ли до этого самого действия, а тем более до референдума дойдет, но если это и случится, то референдум по вопросу вступления Украины в Таможенный союз может стать самым большим геополитическим провалом России с 1991 года. Потому что украинцы за ТС не проголосуют, причем не проголосуют в подавляющем большинстве.
Почему я так в этом уверен? Дело в том, что украинцы так же подвержены манипуляциям, как и другие граждане молодых и старых демократий. А инструменты для манипулирования, т. е. средства массовой информации, находятся в руках противников ТС. Все СМИ Украины условно можно разделить на две части: одну финансируют украинские финансово-промышленные группы, которым Таможенный союз и даром не нужен, другую – западные грантодатели, которым ТС вообще как кость в горле. В итоге, если дело дойдет до плебисцита, все СМИ вне зависимости от политической принадлежности бросятся целенаправленно пугать украинского обывателя Таможенным союзом, и где-то через полгода при словах «Таможенный союз» украинский обыватель будет испуганно вздрагивать.
Причем напугать даже пророссийски настроенного украинца есть чем. Например, повышением цен на некоторые импортные товары, как это произошло в Беларуси с автомобилями или в Казахстане с бытовой техникой. Украинский обыватель – по большей части человек, во-первых, весьма прагматичный, а во-вторых, уже привыкший к «самостийности», как бы он к ней ни относился. Поэтому вряд ли абстрактные разговоры об общности судьбы с русским народом смогут перевесить вполне конкретные соображения личной выгоды.
#{ussr}Именно в этом, кстати, слабость Таможенного союза как некой объединительной идеи. Как бы ни пытались сторонники ТС представить его цивилизационным проектом, этот союз – прежде всего проект бизнесовый. Значит, для его реализации придется договариваться с украинским бизнес-сообществом. А это будет очень сложно, если не невозможно: слишком тугой клубок интересов в этом замешан, причем клубок этот с украинской стороны куда туже и запутанней, чем с российской.
В общем, я уверен, что кавалерийский наскок с привлечением Украины в Таможенный союз не закончится ничем. И если говорить о евразийской интеграции, в необходимости которой я не сомневаюсь, то для этого нужны совершенно другие основания и другие смыслы, которые обязана сформировать Россия. Основания эти должны лежать точно не в столь явной бизнесовой плоскости, как ТС. Ну и, конечно, необходимо создавать каналы, проводящие новые объединительные смыслы, т. е. усиливать присутствие России в украинской политике и медиапространстве. Это долго и затратно, но другого пути, похоже, нет. А Таможенный союз, как и другие интеграционные структуры, приложится. Только приложится к чему? Вот это, как мне кажется, и есть главный вопрос.
Специально для газеты ВЗГЛЯД