На дворе – юбилейный декабрь. Минул год со времен масштабных митингов на Болотной и Сахарова. Настал, выходит, момент вдоволь поиздеваться над оппозицией, над бунтарями, протестантами, юношами бледными, девушками с горящими глазами. Проигравшие поданы к праздничному столу. И охаживать их сейчас будут все – даже сами коллеги-оппозиционеры из тех, что поумнее (надо же отделить себя от этого позорного балагана).
Робин Гуды – только не вольные стрелки, а невольные стрелочники. Забытые, по сути, своими вождями
Впрочем, уже началось, уже посыпалось. Авторы из тех, кто служит на подхвате клоунами у властных асов, бомы всех мастей, торопливо напялив парадные красные носы и огромные башмаки со скрипом, рванули на арену, на которой, отплевываясь опилками, ползают печальные бимы. Подлетает Бом, значит, к Биму в этом вашем информационном пространстве и сразу ботинком клоунским по ребрам – шмяк! С разбегу. А в ботинке-то хитрое устройство встроено, для пущего усмешнения – оно сразу пищать начинает при ударе: «Уйди-уйди!»
Всем весело. Даже Биму не больно, а только обидно. А что делать: масть так легла, кто ж знал в прошлом декабре, которые тут окажутся бимами, а которые – бомами? Точка бифуркации, понимать надо.
Но как раз об этой точке победители предпочитают умалчивать. Как будто её и не было вовсе. Не было словно той минуты, когда власть растерялась и потекла. Не было как будто надменных интонаций в устах лидеров протеста. Не маячила будто бы на месте Красной площади миражом из пустыни площадь Тахрир.
Нелепо делать вид, что этого не было, если оно было. Нелепо забывать тот спешный драп, который устроили многие штатные воспеватели, прикормленные сторонники. А все эти звезды и звездочки, выпавшие, как из гнезда, прямо с высоких корпоративов на трибуны перед взбудораженной толпой? Было ведь. Ещё как. И метались граждане с оловянными глазами, и погоны, так сказать, срывали, и прыскали из «дорогой партии» в разные стороны – с открытыми, само собой, письмами. А как вы хотели? Часть общего шоу: «прозревшие чиновники переходят на сторону восставшего народа».
И телевизор вдруг забуксовал, точно вляпался всей Останкинской башней в то самое масло, которое когда-то давно разлила Аннушка. А в Сети власть защищали полные фрики. Ну, или уставшие люди, которые, в общем, от власти никаких пряников никогда не видели. Они, правда, думали патетически, что защищают Отечество, и без того протертое по сгибам карты. А веселые и зубастые анонимы, цепляясь им в ляжку, в нос при этом тыкали всякими искаженными цитатами. Путаете, дескать, вы Отечество с гражданином начальником. Патриотизм, дескать, прибежище, вот и сидите там, не высовывайтесь. Ну, и обычное: «Сколько тебе заплатили, гнида?»
Сколько платили соловьям свободы и протеста, скромно умалчивается до сих пор.
Теперь-то можно комиковать, оглядываясь назад: надо же, свергалы какие выискались! И никто не говорит о том, что страна, быть может, прошла от очередного айсберга буквально в миллиметре. А те новости, которые мы сейчас получаем из Египта, мы могли бы получать напрямую – без переводчиков.
Но никакого толкового анализа от победителей не поступает. Что случилось? Почему? Что надо править в консерватории? Нет. Сплошное «уйди-уйди». Ну, и судебные процессы. Валом. Сверху, снизу. Ох, как внезапно всё вдруг выяснилось. Раньше-то никаких подозрений, а теперь-то вдруг – вот оно. Если кто-то кое-где у нас порой (с припиской – «лучше поздно, чем никогда»). Год назад противники оппозиции деликатно, но твердо проводили грань между теми, кто стоит на трибуне (выгодополучатели или будущие выгодополучатели), и теми, кто стоит внизу – обычными недовольными гражданами. Первые были законной мишенью, ко вторым относились, скорее, участливо. В конце концов, на площадях были наши соседи, сослуживцы, дети, друзья, родители – сограждане, в общем. Ну, сами они своих оппонентов считали косными ретроградами, а себя – рыцарями света, но это мировосприятие не превращало их в злодеев автоматически. У всех у нас одна и та же каша в голове – просто наполнители разные.
Прошел год, протест потерял свою форму, и все грани стерлись. Как-то перестали вдруг отделять рядовых протестующих от людей у микрофонов. А взрослые потому что. Должны понимать. Чего церемониться? И по камерам теперь рассованы не застрельщики вовсе, а те самые, рядовые. Робин Гуды – только не вольные стрелки, а невольные стрелочники. Забытые, по сути, своими вождями. Нет, каждый должен сам отвечать за свои поступки, безусловно. «Свергаем» – пишем, «гильотина» – в уме. Но у власти в руках есть не только такой инструмент, как репрессии. Есть еще и великодушие. Есть, наверное, возможность объявить амнистию по конкретным событиям. Сколько раз у нас амнистировали боевиков на Кавказе? Людей с оружием, простите. Считается, что выпускали тех, кто в тяжких преступлениях не виноват, но там же боевые действия велись: поди, проверь точно. Почему же не выпустить граждан, которые поддались инстинкту толпы? Или – даже если они какие-то особо зловредные – почему специальным указом не освободить – в знак того, что никаких духов гражданской в России будить не следует.
Да, в прошлом декабре граждане испугались хаоса. Власть, едва покачнувшись, устояла. Но прошел год. И накопилось много вопросов, ответов на которые мы не слышим.
Вот хотя бы один. Митинги начались после массовых вбросов бюллетеней на выборах в Государственную думу. Вбросов в Москве, прежде всего. Схема известная, от страны к стране. «Нас обманывают, голоса украдены, все на площадь!» Это все что, было для властей неожиданностью? Как очередное наступление отопительного сезона? Кто вбрасывал все-таки и как? Логики же в этом никакой. Оппозиция кричит: у нас деспотия, у нас беспредел. Простите, но при деспотии есть много других способов обеспечить явку и нужный результат. В Советском Союзе, допустим, трудно представить, чтобы кто-нибудь куда-нибудь чего-нибудь вбрасывал. А если у нас не такая уж деспотия, а так, авторитарный такой режим, то, извините, зачем же вбрасывать бюллетени в столице, где полно наблюдателей? Или на Кавказе, чьи проценты давно раздражают население. Лучше это делать в средних промышленных городах – там, где наблюдателей уже мало, а эффекта деревни (все друг друга знают) еще нет. С другой стороны, власти заявляют, что все кадры с вбросами подделаны, съемки велись на конспиративных квартирах чуть ли не в самой Силиконовой долине. А мы сидим и слушаем все эти версии, наслаждаясь стереоэффектом. За год – ничего нового по выборам. Ни журналисты не выяснили, откуда ноги растут, ни обсчитанные, по их же словам, системные оппозиционные политики. Все, проехали. Вспомнили о прошлогоднем снеге.
И такие вопросы по белоленточным событиям можно сборниками издавать. А ответов – нема. Ладно – оппозиция. У них забот полон рот. Надо и хорошую мину сохранять, и Партию 5 декабря организовывать, и Координационный совет у них, и новый юбилейный марш. Оппозицию пнут и без меня – не один раз в декабре.
Но власти? Неужели не доложат своим избирателям, что у нас тут происходило целый год? Откуда вначале десятки тысяч на площадях? Которые потом были, точно моська слоном, покрыты всего тремя девицами в разноцветном? Откуда протесты в самом сытом и прикормленном городе страны? Откуда волна возмущения против Церкви, которая вдруг сейчас сама собой пошла на спад? Истоки и причины, финансовые потоки, кто, зачем, почему, для чего?
Нет ответа.
А ведь получать свою площадь Тахрир по-прежнему неохота. И как-то неуютно жить в ожидании следующих «бархатных волнений». Где консенсус-то, ребята? Как-то утрясите уже. Тут вокруг люди живут, если вы не заметили со своими потягушками.
А так – не знаю, сколько там ангелов помещается на конце иглы, зато точно знаю, сколько демонов обитает в той самой точке бифуркации: имя им – легион.
Специально для газеты ВЗГЛЯД