Мы, конечно, не можем полностью изолироваться от внешнего мира. Воздух перетекает через границу – с одной стороны. С другой стороны, Россия по своей природе – очень открытая страна.
Латышские националисты будут говорить: «Да, русская собака, возьми меня в свое государство обратно
Даже во времена железного занавеса, когда людей расстреливали за уголовное преступление, которое называлось «подозрение в шпионаже», были интенсивные контакты, внутреннее развитие Советского Союза было полностью синхронизировано с внутренним развитием развитых стран. Мы – открытая страна. Это неизлечимо.
Но Россия в интеграции с Казахстаном, Украиной и Белоруссией – это вполне самодостаточный экономический механизм. И если нам удастся провести эту интеграцию и перейти от модели разворовывания советского наследия к созиданию собственного, то мы выживем в любых условиях. Ну, кроме тотальной ядерной войны, но я в неё не очень верю.
Идея интеграции постсоветского пространства на основе Российской Федерации является единственной формой Российской Федерации. Другое дело, что на протяжении последних 20 лет эта идея живёт в режиме истерического трепа. Реальных достижений очень немного.
Единственное достижение – это Таможенный союз. Других реальных достижений нет. Даже Украину не смогли затащить в Таможенный союз. Мы дарим ей производство ТВЭЛ, помогаем ей с авиастроением, но в Таможенном союзе ее пока не наблюдаем. И это чудовищная, неимоверная проблема.
Почему нет интеграции с Россией? Не потому, что «проклятое зарубежье нам мешает; костлявая рука мировой закулисы сомкнулась на горле молодой российской демократии». Все гораздо проще. Когда ваша модель существования – это разграбление собственной страны, вывоз награбленного в фешенебельные страны, за границу и легализация там в качестве личных богатств, нормальные люди с вами ничего общего иметь не хотят, потому что вы преступник.
И главная проблема интеграции постсоветского пространства заключается (выражаясь цензурно) в непривлекательности образа России. Белорусы очень хотят жить с нами единой страной. Они беднее нас. Но когда они смотрят на нашу милицию, когда они смотрят на деятельность наших олигархов – говорят: «Нет. Спасибо. Мы лучше поживем бедно, но по-человечески. Мы лучше поживем бедно, но без детской проституции, без педофилов, которые получают условные сроки».
И когда украинцы нас судят... Да, у украинцев разор, разруха, собственные олигархи чудовищные. Но лучше жить с маленькими олигархами, чем с большими.
Как только Россия оздоровит себя, постсоветское пространство слипнется вокруг нее автоматически. И никакая Америка, никакой Китай, никакой Евросоюз этому не помешает. И Прибалтика прибежит с воплями восторга, и латышские националисты будут говорить: «Да, русская собака, возьми меня в свое государство обратно».
Но для этого мы должны нормализовать своё собственное общество, свое собственное государство. Потому что в том виде, в котором мы существуем сейчас, русские Латвии и Эстонии предпочитают жить в режиме апартеида, где они являются негражданами, т. е. даже не людьми второго сорта, а просто нелюдями.
Но при этом существует суд, и негражданин может подать в суд на местное КГБ. И если КГБ нарушило закон, то он выиграет этот суд с судьей-латышом и судьей-эстонцем, не умея говорить на местном языке.
Источник: Russia.ru