Мировой кинематограф изобилует примерами на одну и ту же тему: обычный рабочий день, такой же, как и накануне, и неделю назад, и месяц. Белые рубашки, строгие прически. Разговоры о предстоящих выходных. Но на 10-й минуте вдруг появляется он – бывший или все еще сослуживец, один из них, почти свой парень, – достает из сумки автомат и выпускает первую очередь по коллегам.
Я сам себе и небо, и луна, я сам себе идеолог и воин, я сам для себя определяю цели
Только теперь это не кино. Кровь не на пленке, и она настоящая. Это не фантазия, и хеппи-энда не будет.
Грань стерлась. Теперь нельзя с точностью сказать: кино отображает жизнь, жизнь ли подражает вымышленным сценариям. Когда-то в боевиках со спецэффектами самолеты врезались в небоскребы. Потом, 11 лет назад, мы с вами наблюдали все это в прямом эфире новостей.
Очень многие сравнивают нашего Дмитрия Виноградова с норвежским Брейвиком. Аргументируют, спорят. На мой взгляд, сходство есть в одном.
Когда-то ЖЖ-юзер Другой сказал по поводу Брейвика: «Считается нормой, что сетевой трафик в Норвегии перлюстрируется. Вообще общество совершенно прозрачное, все всё про всех знают... Принцип простой: эффективнее контролировать, чем искать по подпольям».
Нам, понятное дело, до таких вершин далеко. Там-то и перлюстрации, и стучат с одобрением, и все всё знают. Но вот беда – 10 лет террорист-одиночка готовил свой удар, и никто ничего не заподозрил. Случайный сбой в раю. Псих-одиночка. Только ключевое здесь не «псих», а «одиночка». Равно как и в случае с нашим Виноградовым.
Одиночка – один из главных архетипов современной массовой культуры. И неважно, кто он: Крепкий Орешек или Ганнибал Лектер. Но если с отрицательным все ясно, то почему же и положительный вечно один?
Не потому ли, что в дивном новом мире подлинная свобода бывает только наедине с собой? Вокруг так много добрых, хороших и светлых людей, но доверять по-настоящему ты можешь только самому себе.
#{image=674503}Родители забывают своих детей в раскаленных машинах, дети подают в суд на родителей «за вмешательство в частную жизнь». В стране, построенной христианами, медсестру увольняют за то, что она носила нательный крестик на работе. Отец целует своего ребенка и оказывается под арестом по обвинению в педофилии. На улицах предлагают «свободные объятия», создано целое движение: вероятно, потому, что прикосновения в нашем мире давно под запретом – еще чего, могут обвинить в домогательстве.
И далее, и далее. Мелочи, определяющие повседневность. Преподаватель, разговаривая со студенткой, нервничает даже тогда, когда дверь в аудиторию открыта. Ваша лучшая подруга может донести на вас в органы опеки, если ей покажется, что у вас в доме не очень чисто. Ваш лучший друг и сослуживец воспользуется любым вашим промахом, чтобы получить ваше место. «Ничего личного, так положено, ты и сам знаешь, что ты неправ».
Но если ты всем улыбаешься, если ты милый и пушистый, если произносишь речи в рамках дозволенного, а твой дом сияет чистотой, ты можешь годами держать в подвале и насиловать собственную дочь... А можешь собрать там бомбу и взорвать всех к чертям собачьим. Никому и в голову не придет лезть в твои дела.
Так же, как и события на острове Утойя, массовое убийство прошлой недели подпитали десятки разных теорий заговора. Их пытаются использовать, чтобы уязвить политических противников. Все говорят об идеологии, хотя надо бы – о технологии.
9/11 было страшно не только и не столько потому, что погибло такое количество мирных граждан, а сам удар знаменовал собой объявление войны культур. Нет, в тот день стало понятно, что наша цивилизация достигла такого уровня, когда вокруг нас везде, куда ни плюнь, жужжит себе мирная техника, в любой момент готовая стать смертельным оружием. Нет нужды в ядерной бомбе, когда можно захватить самолет и направить его на плотину или атомную электростанцию. Какая разница, во имя чего это будет сделано? Это может быть сделано – вот в чем ужас.
Если же принять версию одиночки, то за ней открываются бездны. Любая конспирология гораздо успокоительнее. Одно дело, когда столь масштабное злодеяние готовят могущественные силы, и совсем другое – когда натуральную спецоперацию, парализовавшую целую страну, проводит обычный человек, непрофессионал. Подобного человека остановить почти невозможно. Его не сдадут дружки – струхнувшие, жадные или раскаявшиеся. У него нет связей, которые можно отследить. Он не входит ни в одну группу риска. Поскольку он действует один, количество накладок сведено к минимуму.
От этой угрозы нет никакой защиты. В принципе. Собственно, маньяков часто и ловят годами, ошибаясь при этом и теряя людей. Но у маньяков есть некие общие признаки. Они начинают с малого, потом ускоряются и в конце концов теряют осторожность. Говоря цитатой норвежского стрелка: «У них интересы, а не вера». Сейчас мы наблюдаем, что происходит, когда у маньяка появляется вера вместо интересов.
Чему удивляться? Современное государство последовательно отсекало от себя все лишнее. Начиная с религии, заканчивая любыми традициями. Частные армии, частные тюрьмы, частный космос.
Но в пределе самость человека приводит к тому, что он берет на себя полную ответственность за все. Вы же этого хотели? Я сам себе и небо, и луна, я сам себе идеолог и воин, я сам для себя определяю цели, и мои средства их оправдывают.
Мы, вероятно, входим в эпоху войн всех против всех. Одни обыватели начнут убивать других обывателей, а остальные будут следить за этим, как за самым крутым шоу. Все как в кино. Только натуральнее. Адреналин.
Специально для газеты ВЗГЛЯД