Современное образование напоминает средневековую алхимию. Алхимики в те времена не просто плохо представляли себе природу и свойства веществ, но и цели их были весьма туманны. Пресловутый «философский камень» даже в своих названиях имел удивительно «разносторонние» свойства – магистерий, эликсир философов, красная тинктура, «пятый элемент» (то ли твердый, то ли жидкий, то ли еще какой).
Что?! Еще пять-десять лет адаптации?! А чем мы 14 лет до этого занимались?!!
Опыты алхимиков зачастую заключались в смешивании различных ингредиентов в различных пропорциях и проверке свойств того, что получилось (зачастую на живых людях). Методология экспериментов и предсказуемость результатов были весьма посредственны. Тем не менее, многие великие люди в те времена занимались алхимией, а некоторые из них даже достигали выдающихся результатов, правда, не в создании «философского камня».
Так и наше образование – оно смешивает в различных пропорциях знания и воспитательные методики в надежде на какой-нибудь результат. У немногих уникальных педагогов встречаются выдающиеся успехи, но в подавляющем большинстве случаев результат гораздо менее впечатляющий.
Оскар Уайльд считал, что «...ничему из того, что следовало бы знать, научить нельзя». В целом я с ним согласен. Научить любить, чувствовать, быть счастливым, существовать в гармонии с собой и окружающей действительностью в настоящее время крайне сложно. Во всяком случае, сейчас каких-либо однозначных, результативных и в то же время социально-адаптированных методик не существует. Но стремиться к этому можно и даже нужно.
А начать можно с пресловутого «не знаю». С того, чтобы к 17 годам человек ЗНАЛ, чего он хочет. Да, для этого надо кардинально пересмотреть систему обучения. Изменить саму цель образования – с системы вливания информации в детские головы с расчетом «авось что-нибудь когда-нибудь да пригодится» на систему определения наклонностей ребенка, а самое главное – на его мотивацию.
Согласен, мы и сейчас постоянно слышим: «Смотрите на своих детей, замечайте их склонности и развивайте их». Разница в том, что я предлагаю не отдавать это всецело на откуп родителям, у которых может просто не быть времени или соответствующих навыков. А сделать это частью процесса образования. Более того, основой процесса, главной Целью образования! И когда, хотя бы в общих чертах, определены наклонности, развивать индивидуально или в группах с похожими интересами. И не как сейчас – в отдельных экспериментальных группах, в элитарных школах, а в рамках социума в целом. Не пихать все знания человеческого общества подряд, а давать специализированные. И не надо бояться, что в результате «специализированного» обучения из детей вырастут ограниченные люди. Наоборот, в среде, где ребенку дают то, что ему нравится, к чему у него есть склонности, ему захочется развиваться дальше, захватывая как смежные области, так и сферы, совершенно не связанные с его увлечениями.
В качестве примера можно рассмотреть структуры, которые используют сходные схемы: музыкальная школа – консерватория, художественная школа – институт живописи или архитектурный. В рамках этих заведений учащимся дают специализированные знания, не прерывая занятия по классу тромбона на химию, а уроки вокала – биологией. Да, параллельно ребенку приходится учиться в общеобразовательной школе. Но вот именно что приходится! Подавляющее большинство предметов, изученных в параллельной (общеобразовательной) школе, ему никогда не понадобятся.
Конечно, в музыкальных и художественных школах тоже не все так радужно и там велик процент детей, которым не нравится заниматься музыкой или рисовать, и они бы предпочли, например, изучать математику или больше читать. Но виновата ли в этом музыкальная школа? Может, это результат действий родителей, которые, преследуя СВОИ цели и реализуя СВОИ комплексы, тащат будущего архитектора в музыкальную школу, а будущего врача – в художественную, ни на минуту перед этим не задумываясь об истинных наклонностях маленького человека?
Но те, кто учатся там осознанно, без принуждения – даже если отдельные предметы вызывают у них отвращение – получают удовольствие от процесса (недоступное основной массе учащихся общеобразовательных школ). А самое главное – у них есть осмысленность своих действий, у них нет вопросов: «ЗАЧЕМ все это?» и «ЧЕМ заниматься после окончания?» Возможно, есть проблема, куда пойти потом: в Консерваторию имени П. И. Чайковского, в Гнесинку или же «остаться дома в Павлозаводске, поступив в Консерваторию имени К. А. Гладкова, говорят, здесь сильная кафедра монгольской балалайки». Возможно, такая проблема существует, но, согласитесь, это не сравнить с терзаниями всех прочих, прошедших горнило «общеобразовательной» школы. Школы, давшей им кучу ненужных знаний, но даже не попытавшейся хоть как-то, хоть на что-то мотивировать ученика...
На самом деле, вышеописанная схема – это лишь концепция. Более того, концепция, основанная на существующих механизмах, а поэтому, скорее всего, ограниченная и уж точно не совершенная. Она призвана дать возможность взглянуть на проблему образования под другим углом, с другими базовыми ценностями, с другими механизмами решения.
Концепция, призванная показать, что косметические изменения типа: ЕГЭ – «Да или Нет», количество предметов и их объем, размер отчетности учителей перед Комитетом по образованию и т. п. – все это не ведет к решению проблемы «Поиска жизненного пути для подрастающего поколения», как бы высокопарно это ни звучало. А ведь эта проблема настолько фундаментальна, что именно она является основой для огромного пласта последующих проблем: «просиженная» школа, неправильно выбранный вуз, разочарование в профессии, работа, вызывающая отторжение, растраченная жизнь...
Каждый год мы видим миллионы выпускников, которые абсолютно не подготовлены к взрослой жизни, но уже мотивированы установками общества потребления. Что само по себе ни плохо, ни хорошо. Но без обеспечения молодых людей механизмами удовлетворения этих потребностей и с последующим погружением их во «взрослую» жизнь мы их загоняем в состояние когнитивного диссонанса. Из которого они будут выбираться лет пять-десять (с помощью тех же «неправильно выбранный вуз, разочарование в профессии, работа, вызывающая отторжение») Что?! Еще пять-десять лет адаптации?! А чем мы 14 лет до этого занимались?!!
Может сложиться впечатление, что я считаю: стоит обществу, системе образования помочь «ребенку – подростку – молодому человеку» разобраться, что он хочет, где он может реализовать себя, и наступит полное счастье и гармония? К сожалению, нет, многое зависит от семьи, от периода основного формирования человека как личности. Сколько это сейчас, по мнению психологов? Первые пять лет? Три года? Перинатальный период? Ну, в утробу матери со своими теориями не залезешь. Есть много факторов, на которые мы не можем сейчас повлиять. Но в сферах, где это возможно, действовать необходимо. И образование – как раз одна из таких сфер. Мы всё равно все недовольны нашим образованием, так давайте изменим его кардинально! Чтобы наше образование давало не столько знания, сколько помогало определить Цель.
Чтобы лет через десять-двадцать сказать:
«... ничему из того, что следовало бы знать, научить нельзя.
Но мы пытаемся...»
Специально для газеты ВЗГЛЯД