Сегодня российско-польские отношения приобрели новую динамику, вышли из состояния, определяемого застарелой враждой, и потому вполне предсказуемого. В них в последнее время происходит много рационального и иррационального. К политически рациональному относится недавний польский визит патриарха. Патриарх Кирилл посетил с официальным визитом Польшу, встречался с высшим католическим духовенством, молился перед католическими святынями. Случай экстраординарный, такого рода визит – первый в истории наших церковных взаимоотношений. В нем – стремление к примирению наших народов и наших церквей.
Дополнение реальной политики иррациональным, мифологическим открывает новые исторические возможности
Авиакатастрофа с президентским самолетом Леха Качиньского под Смоленском, драки спортивных болельщиков на чемпионате мира по футболу – все это сложно для понимания. Любопытна реакция на перипетии наших взаимоотношений последних лет со стороны поляков. Эта реакция во многом мифологична и иррациональна, как бывает при попытке изменить коллективные представления, скорректировать коллективное бессознательное.
Дополнение реальной политики иррациональным, мифологическим открывает новые исторические возможности. Правильная мифология восполняет недостаток реальных ресурсов. Она позволяет просить больше, «с походом», как в старое советское время в Госплане. Как Сталин на Ялтинской конференции, ответивший союзникам: «Да, Львов никогда не был частью Российской империи, а Варшава была». И западные союзники отдали город СССР.
В будущем, при удобном случае, могут отдать и Варшаву. Мало ли, что окажется разменной картой при большой геоэкономической игре сильных мира сего. Ведь уже совсем скоро надо будет чем-то соблазнять Россию для того, чтобы она продавала свои нефть и газ за доллары, а не за юани.
Сегодня мифология польско-российских отношений выстраивает идеальное положение вещей, рисует то, что может быть в принципе. Паника польских правых показывает, что возвращение Польши в ареал российского влияния вполне возможно. В консервативных кругах польского общества распространяется новая мифология, рисующая наше могущество. Поляки, склонные к конспирологическому мышлению, утверждают, что это русские помогли сделать Катынь серийным конвейером по уничтожению патриотически настроенной польской элиты. Что самолеты, дескать, просто так не падают, тем более президентские, переполненные истинными польскими патриотами.
Отголоски этих мифологических настроений проявились и в драках футбольных болельщиков в Варшаве. Это для нас они футбольные болельщики, приехавшие поддержать выступление российской команды. А для мифологического мышления это совсем не болельщики, а спецназ несуществующего уже более 20 лет КГБ, приехавший в Варшаву брать власть и присоединять страну к новой Российской империи. Браво, господа! Вы сделали за нас самую трудную часть работы, посеяли панику, ввели Польшу в зону бифуркации, когда возможным действительно становится почти все.
Но если мы в глазах польских правых такие могущественные и безнаказанные, то с нами, нашими экономическими и геополитическими желаниями, а тем более – требованиями, стоит считаться. И главное здесь – признание того, что Польша исторически стала частью цивилизационного пространства Евразии. Не Европы, а Евразии. Несмотря на свое католичество, кружево костелов, папу римского Иоанна Павла II...
Мы столетиями перетягивали канат за влияние на сопредельные территории, прежде всего на Украину, Белоруссию и Балтию. Сто лет назад наша западная граница пролегала между Берлином и Варшавой. После Второй мировой войны страна опять вошла в зону влияния России.
В результате сегодняшнего экономического кризиса в Европе перед Польшей вновь открылся цивилизационный выбор, возможность вернуться домой, в большую Евразию.
В качестве аргументов такого возвращения можно надеяться на нашу нефть и газ, транзитные потоки, идущие через страну, родовую память о бескрайней Сибири, русских казаках, гимназических уроках русского языка... В качестве аргументации для польской цивилизационной переориентации на Евразию интересна и возможная позиция объединенной Германии. Но бывшие восточные немцы (Volksdeutsche) и сегодня помнят депортации 1945–1946 годов. Эта историческая память и связанные с ней возможные политические решения – весомый аргумент для добровольной евразийской интеграции Варшавы.
Но зачем же нам может быть нужно возвращение в общее евразийское пространство поляков? Зачем нужно России возвращение в свою зону цивилизационного влияния страны, от которой столько неприятностей? Да и русская классическая литература рисовала совсем не комплиментарный образ поляка на просторах Российской империи. В нашей общей истории были и разделы Польши, и восстание Тадеуша Костюшко, и мирное восстание «Солидарности»...
На первый взгляд кажется, что было больше плохого, чем хорошего. Но это только на первый взгляд. Начнем с аргументации для «русских западников». Помилуйте, как можно соблюдать цивилизационный баланс внутри страны, основные территории которой – в Азии? Хотите в Европу – возвращайте ее восточную часть в Россию. И Киев, и Минск, и Остзейский край, и Варшаву... Тогда слова о «европейском выборе» для России приобретают хоть что-то от здравого смысла. В наших нынешних границах, за исключением блистательного и отчасти европейского Санкт-Петербурга и Москвы, мы – Азия.
Сегодня нам все равно приходится проводить гибкую национальную политику, выстраивая отношения с народами Кавказа, Поволжья, Сибири. Имея дело с народами столь различных культурно-цивилизационных, религиозных традиций, мы можем позволить себе большее. При такой разнородности уже не столь важно, больше народов или меньше. Имперские управленческие принципы основаны на простом постулате: неважно, какой ты крови, кто ты по вере и языку, важно, насколько искренне ты служишь плоти и духу империи. Или, говоря современным языком, большому многонациональному евразийскому государству. Каждый из собранных воедино народов не только привносит что-то свое в общий проект, но без их энергий, культурных традиций сам интеграционный проект будет другим. Иными словами, мы вновь подбираем элементы для эффективного интеграционного проекта, как некогда подбирал их для своей реторты средневековый алхимик. При удачном подборе вновь соединится огромное пространство от Вислы до мыса Анадырь.
Мы помним, что относительно устойчивое, равновесное положение наших границ закрепилось к концу XIX – началу ХХ века. Первая мировая война, февраль 1917 года, а затем и приход к власти большевиков разрушили страну, перевернули «вверх дном» наши границы.
Но страшный для России ХХ век закончился, осталось только завершить его символически. И в этом смысле возвращение западной границы Евразийского союза выглядит такой символически уместной точкой возвращения.
В глубине нашей загадочной славянской души мы любим Польшу. Ее посетил и молился перед католическими святынями патриарх Кирилл, что стало историческим актом прощения и примирения наших народов, знаком будущего возвращения Варшавы в интегрированное Евразийское пространство, вновь открывающее перед нашими польскими друзьями свои цивилизационные объятья.
Специально для газеты ВЗГЛЯД