В России только три региона, население которых воспроизводит себя. Это Республика Чечня, Республика Алтай и Республика Тыва. В остальных, включая республики Северного Кавказа, уровень рождаемости уже опустился ниже порога замещения поколений, пресловутой отметки в 2,1 ребенка на женщину, именно столько нужно, чтобы население не росло и не убывало. Три региона из 83 демонстрируют рождаемость выше этого порога. И в таком случае впору говорить не о кризисе, а о наступившей катастрофе, потому что нет никаких предпосылок, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону.

Мы никогда не преодолеем демографическую убыль, если не изменим отношения к абортам

По моим данным, сокращение началось в 1992-м. Был один год, когда миграционный прирост перекрыл естественную убыль, – это 1994-й, и потом мы снова вернулись к депопуляции. Что же касается 2009-го, 2010-го – там был артефакт, когда надо было любой ценой оправдать эффективность этих мер хотя бы декоративно (материнский капитал и пр.). Понятно, что вся Европа – и северная и западная – прошли через это, монетарные подходы, попытки подкупа населения не могли иметь успеха. В Швеции поначалу поднялся коэффициент на 0,5, но все равно это имело очень неустойчивый эффект. Продлилось это не более 5 лет. Давая людям деньги или какие-то материальные блага, возможно, как считают ученые, лишь ускорить реализацию  имеющейся потребности в детях. А проблема в том, что потребность в детях сегодня у населения очень низкая. Если большинство россиян не хотят иметь больше двух детей, то давая им деньги, мы никогда их и не заставим рожать больше. Но мы можем дать им материнский капитал, и они, глядя на это и понимая, что надо брать, пока дают, могут родить второго ребенка не в течение 10, а в течение 3 лет. Да, но таким образом мы способствуем тому, что впоследствии, когда репродуктивная потребность будет выполнена, в будущие годы нас ждет демографический провал, более сильный, чем он был бы без этих мер.

#{smallinfographicleft=493706}Потребность в детях семьями уже  реализована, а третьего ребенка они не хотят. Третий ребенок – это ключевая проблема нынешнего демографического развития. И как повлиять на эту потребность, чтобы увеличить хотя бы лояльность к трехдетности, а впоследствии развить установки на  трех-четырехдетную семью – вот это ключевая задача демографии.

Мне нравится грузинский опыт, причем он достаточно свежий. В Грузии рождаемость повысилась более чем на 20% после следующего интересного события. Оно никак не связано с материальными факторами, с семейной политикой. Просто Грузинский Патриарх Илия II публично заявил, что готов лично крестить каждого третьего грузинского ребенка, в какой части Грузии тот бы ни родился. Он выполнил это обещание. Для грузинского национального характера это было очень важно. Существенно подросла рождаемость. И такое воздействие на ментальность, на ценностные ориентации очень эффективно. Мы никогда не преодолеем демографическую убыль, если не изменим отношения к абортам, контрацептивным  средствам, которые также имеют зачастую абортивный характер, инвалидизируют женское здоровье.

Есть разные данные. Те, за которые я готов отвечать, показывают от 2 до 2,5 млн абортов в год. Хотя Минздрав может показать снижение, допустим, в ближайшем отчете будет 1,2 млн.  Но надо понимать, что есть огромный пласт частных клиник, и их звериная функция детоистребления действует на полную катушку. Законы Российской Федерации там соблюдаются  не так уж часто. Порой прерывание беременности на любом сроке – это лишь вопрос уплаченной суммы. По сути, государство ведет себя парадоксально. Невозможно добиться роста населения, укрепления семьи, если убивается людей больше, чем их рождается. Это эклектика. Мы закрываем глаза на массовые аборты и фактически одобряем их, с другой стороны взываем: надо спасать положение, надо увеличивать рождаемость.

#{smallinfographicleft=399381}За последний год родилось 1 млн 700 тыс. Т.е. цифра сопоставимая. Но аборты давно перекрывают рождаемость, даже по официальной статистике примерно на 60%.  Это не считая фармакологические безоперационные аборты на ранних сроках. Это ведь тоже убийство будущего!

И вот пока мы на эти вещи не повлияем, а влиять здесь можно только с подключением всей государственной системы – то же государство, которое является преемником первого в мире, легализовавшего аборты – СССР, должно эту ситуацию исправлять. Причем есть такая утопия, что если мы запретим аборты, мы тут же проблему решим. Ничего подобного! Это легкий способ снять с себя ответственность. Как будто в тех странах, где запрещены аборты, в Польше, например, высокая рождаемость! В Польше рождаемость гораздо ниже, чем в России.

Я специально еще в 2007 г. поднимал архивную  информацию. Если в 1936 г. аборты были ограничены (не запрещены полностью, были несколько оснований, чтобы прервать беременность), то в 1937 г. действительно показатель рождаемости вырос на миллион детей. Это только один год. А по подпольным абортам была цифра около 900 женщин на всю многомиллионную Россию.

Я вернусь к мифам о панацее запретительных мероприятий. Мы должны принимать во внимание уровень мобильности населения, медицинских знаний, порой не лучших,  которые предполагают фармакологические аборты, различные виды контрацепции вплоть до стерилизации. Мы должны, наконец, учитывать ценности репродуктивного сознания людей. При всем этом конечная цель российского «про-лайф» движения, направленного на защиту жизни нерожденных – движения, к которому я имею честь принадлежать,  конечная цель грамотной демографической политики  –  это прекращение абортов как таковых. Здесь никаких компромиссов быть не может. Очень важно, чтобы превалировал ценностный механизм. Чтобы была опора на нравственные факторы.

Источник: Радиостанция «Радонеж»