Российские оппозиционные либералы чрезвычайно любят Евросоюз. Со времени, когда милый их сердцу образ заокеанской Америки начал меркнуть, образцовая демократия нашлась совсем рядом – в Западной Европе. Однако так ли идеально она подходит для рекламы собственных политических устремлений? Какова реальность «чудесной демократии» Запада? И так ли уж демократична Европа?
Правые силы ЕС с восхищением смотрят на Восток, видя там больше порядка и дисциплины
Во времена буржуазных революций конца XVIII столетия были приняты многие исторические декларации. Среди них на первом месте стоят североамериканская и французская декларации прав человека и гражданина. Они неслучайно сразу соединяли два этих понятия. В своих правах человек провозглашался равным гражданину. Не могло быть таких человеческих прав, которые отнимались бы при отсутствии гражданского положения. Эти базовые понятия совершенно выпали из арсенала современных демократий Европы.
Западноевропейское общество крайне неоднородно. В нем существуют как граждане, так и неграждане различных категорий. В рамках республик и конституционных монархий наличие политических прав – привилегия одной части общества, как правило, получившей ее по праву рождения. Отсутствие политических прав – врожденный «порок» немалой части населения. За последние десятилетия государства Евросоюза все менее проявляли склонность к предоставлению политических – гражданских прав лицам, появившимся на свет в других странах. Даже там, где конституцией прописано дарование гражданства родившемуся в данной европейской стране ребенку, данное правило соблюдается лишь частично. Гражданство фактически передается по наследству.
Права человека в рамках европейских демократий разделены еще и по категориям иммигрантов. Одна часть иммигрантов имеет различный легальный статус. Другая их часть предпочитает уничтожать или прятать свои старые паспорта, чтобы не быть высланными на родину. При задержании полицией такие иммигранты выбирают молчать и ни в коем случае не сознаваться, из какого места на карте они прибыли. Политические беженцы во многих странах Евросоюза годами не могут добиться признания своих прав на убежище. Более того, в отношении них действует репрессивная норма: они не могут просить убежища в государстве, где его легче получить (например, в Скандинавских странах), а должны дожидаться решения там, где пересекли границу.
За тридцать лет неолиберального процветания «объединенная Европа» сделала и другие шаги по «развитию свободы и демократии». Власти сократили расходы на социализацию иностранцев и увеличили преграды на их пути к гражданскому статусу. Сокращению подверглись языковые курсы, а посещать платные уроки в состоянии далеко не все иммигранты. С началом глобального кризиса социализация сделалась для эмигрантов в Европе делом еще более сложным. Часть трудящихся постаралась вернуться на родину, часть подалась из Испании, Португалии, Греции и Италии дальше на север.
Безработные иммигранты не могут чаще всего рассчитывать на пособие. «Прекрасная» европейская демократия устроена так, что они вынуждены просить милостыню, торговать никому не нужной мелочью или совершать преступления. Многим приходится голодать. На греческих улицах можно видеть множество азиатских мойщиков стекол машин. Они стоят почти на каждом городском перекрестке. И если в 2008 году, когда этот азиатский сервис стал заметным, возле светофора был всего один человек с ведром и щеткой для ветрового стекла, то на третьем году кризиса их стало по два или три. Все это трудящиеся низкой квалификации, нищие и бесправные. Экономические проблемы бьют по ним больше всего.
Сегрегация – норма в Евросоюзе. Она гораздо больше бросается в глаза, чем выборность президентов, депутатов или губернаторов. Гражданские права, когда-то предоставленные широко, стали особым статусом. Но делает ли этот статус человека защищенным социально? Политика «жесткой экономии» расползается по Европе как чума. Она подрывает доходы и без того немало потерявших от кризиса трудящихся, людей, имеющих право на участие в демократическом процессе. При этом правительства не слышат и не видят многомиллионных протестов: демонстраций и митингов, отраслевых и общенациональных стачек.
Демократия в ЕС все больше превращается в формальность, становится витриной несвободного общества, которое так нравится оппозиционным либералам в России. Однако в Европе действительно есть площади свободы. Но они совершенно не подходят для пропагандистских картинок российских борцов за «чистую демократию». Свобода массовых шествий, забастовки и блокады предприятий завоеваны рабочим движением. Это не «родимые пятна» европейского либерального устройства. Напротив, правые силы ЕС с восхищением смотрят на Восток, видя там больше порядка и дисциплины. Практика повсеместной и глубокой сегрегации в Европе совершенно не волнует буржуазные верхи. Она беспокоит лишь рабочее движение, поскольку именно в нем заключена реальная сила демократии.
Западная Европа не достигла предела демократического развития. Здесь очень многое может измениться по мере перерастания экономического кризиса в кризис социальный и политический. И если Египет дает пример прямого изъявления воли людей, то в теории всякий человек прогрессивных взглядов знает: прямое изъявление воли масс – тоже форма демократии. И если старые механизмы выборов не работают на изменение жизни людей к лучшему, то прямые их вмешательства вовсе не исключены даже на «родине либеральных свобод». И это, наверное, больше всего способно удивлять русских либералов. Впрочем, подобного они замечать не хотят.
Специально для газеты ВЗГЛЯД