Вопреки многим моим коллегам я считаю, что у правых (точнее, у прохоровцев, ибо никакие они не правые) остается шанс попасть в Госдуму. Запрос на обновление элит настолько велик, а предложение на политическом рынке настолько скудно, что процентов 15 избирателей готовы проголосовать за что угодно, лишь бы новое. Вот типичная цитата из фокус-группы: «Я за длинного проголосую. Он хоть только что появился. Программу какую-то написали. Понятно, что не выполнят ничего. Но хоть какая-то надежда» (врач, 34 года). Так что шансы пока есть, если их не угробит команда Прохорова.
Ну а теперь бочка дегтя в этой ложке меда.
Пока команда Прохорова делает все, чтобы оттолкнуть потенциального избирателя
Чего хотят избиратели от нового проекта? Резюмируя данные социологических исследований, могу сказать: «Новые лица, динамичность, оптимизм, современная идеология и стилистика, образ будущего, оппозиционность по отношению к власти».
Предлагает ли это Прохоров? Пока нет. Депрессивная рекламная кампания – меланхоличный черно-белый Прохоров на желтом фоне, обещающий «неизбежность перемен» (очевидно, что к худшему).
В списках – люди в лучшем случае из 2000-х, а так полно и персонажей из 90-х (например, Евстафьев с неизменной «коробкой из-под ксерокса»). Перебежчики из ЛДПР и «Единой России», не попавшие в своих партиях на проходные места. Из относительно новых лиц – борец с наркоманией Евгений Ройзман. Но если в Свердловской области рейтинг у него тефлоновый, то для страны в целом информация о его судимости может оказаться неприятным сюрпризом.
«Отсталый» в техническом отношении лидер, который не пользуется Интернетом и мобильным телефоном.
Нудноватый стиль партхозактива на съезде. Срежиссированные в советских традициях появления на ТВ. Пресс-конференция в 10 утра в воскресенье с медоточивыми вопросами от свезенных из регионов журналистов. Унылая заказуха в газетах с пассажами типа «Партия выпустила манифест с фундаментальным названием» или «на фоне этих карликов двухметровый Прохоров смотрелся гигантом» – даже в Щепетовке так уже не пишут.
Манифест – «за все хорошее против всего плохого» плюс странные идеи вроде перехода России на евро и плагиат из программы кандидата в президенты Украины Арсения Яценюка. Даже на Украине не модно воровать у Яценюка. Он там воспринимается как неудачник, начавший кампанию с 15%, а закончивший с 7%. Юлия Тимошенко, например, предпочитает заимствовать тексты у Генри Киссинджера и Роберта Кеннеди. Если Прохоров говорит о своей ориентации на Европу, то надо было что-то украсть у Аденауэра, например. А вот Аллу Пугачеву для своей предвыборной кампании Тимошенко приглашала. Тоже, кстати, не помогло. Где теперь Тимошенко, все знают.
Как утверждают источники в штабе «Правого дела», Прохоров уже смирился с непрофессионализмом своих консультантов. Во-первых, «коней на переправе не меняют», во-вторых, якобы он нашел «философский камень», который гарантирует победу на выборах. Это Алла Борисовна Пугачева.
Исходя из своего опыта, могу сказать, что участие в выборах звезд шоу-бизнеса в подавляющем большинстве случаев не приносит ничего. Если ты популярен как исполнитель, это отнюдь не значит, что ты являешься авторитетом в политике. Скорее, наоборот. Случаи успешного участия эстрадных исполнителей и спортсменов в политических проектах можно пересчитать по пальцам одной руки. Победа сатирика Михаила Евдокимова в Алтайском крае, например. Но Евдокимов воспринимался в первую очередь как известный земляк, постоянно помогающий родному краю. Плюс у него был очень народный образ – простого мужика, говорящего правду. Еще можно вспомнить удачное выступление Валерия Золотухина во главе списка «Справедливой России» на региональных выборах. Но у Золотухина тоже очень народный образ.
Список неудач звезд и звездочек гораздо длиннее. Ничего, например, не принесло в 1995 году вхождение в первую тройку «Нашего дома – России» Никиты Михалкова. А ведь он тогда был на пике популярности и еще умел снимать приличное кино. Впрочем, тогда не помог и Александр Белявский «Женщинам России», и Владимир Шаинский партии Анзори Кикалишвили (не помню, как она называлась). Помогла ли Алла Пугачева в 1993 году «Выбору России», сказать не могу. А вот эффект от ее поддержки Валерия Зубова на выборах губернатора Красноярского края в 1998 году был нулевым – после визита певицы в Красноярск его рейтинг даже несколько снизился.
Почему звезды «не работают»? В том числе и потому, что их мотивацию воспринимают в первую очередь как финансовую. Уверен, что наиболее распространенной обывательской интерпретацией союза олигарха и примадонны будет «Прохоров еще и Пугачеву купил».
Алла Борисовна, несомненно, великая эстрадная певица. Говорю об этом без малейшей иронии. Но имиджево она сейчас скорее скандальный персонаж светской хроники, чем фигура, с которой себя могут идентифицировать другие женщины. Она была такой, но в 80-е годы прошлого века. В другом тысячелетии это было.
Но сегодня у Аллы Пугачевой нет ни «силы», ни «правды». Некоторые эксперты считают, что ее репутация иконы для ЛГБТ-сообщества может дать почву для совершенно ненужных неженатому Прохорову спекуляций оппонентов относительно его ориентации. Я думаю, что есть гораздо более серьезный риск. Пугачева олицетворяет собой «дедовщину» в мире эстрады. У примадонны устойчивая репутация человека, который может пустить или не пустить в шоу-бизнес. А ведь именно против закрытости и привилегий элиты во многом настроены потенциальные избиратели Прохорова.
Ну и самое главное – «не такая уж она и новая».
Тот же Охлобыстин, популярный среди молодежи, гораздо органичней смотрелся бы у Прохорова
Если исходить из критерия популярности, то надо было бы звать в список Стаса Михайлова. Конечно, это могло бы не понравиться либеральной интеллигенции, но на нее в «Правом деле» и так давно махнули рукой. Зато женщины за 40 млели бы. Впрочем, Стас Михайлов – оптимальный кандидат в первую десятку ЛДПР.
Тот же Охлобыстин, популярный среди молодежи, гораздо органичней смотрелся бы у Прохорова. И в обоих случаях был бы эффект свежести. Потому что одно дело, когда деятель шоу-бизнеса впервые по зову сердца решил поддержать политика, и совсем другое – когда он делает это регулярно на протяжении десятков лет, причем политики каждый раз новые.
Столь же скептически я отношусь и к надеждам «праводельцев» на административный ресурс. Разговоры о законспирированных «лужковцах», которые якобы дадут «Правому делу» 20% в Москве, или о 15–30%, которые «нарисуют» Прохорову в национальных республиках, демонстрируют высокую степень наивности говорящих.
В общем, пока команда Прохорова делает все, чтобы оттолкнуть потенциального избирателя, и тратит ресурсы на холостые с точки зрения эффективности проекты. Конспирологи и здесь могут найти тайный замысел – что в случае запланированного проигрыша крайней будет уже изрядно демонизированная команда, а не сам олигарх.
Самое печальное в истории с нашими парламентскими выборами – что мы присутствуем при смерти идеологических партий. Прохоров добивает «Правое дело» как праволиберальный проект. Коммунисты уже давно кто угодно, но только не классические левые. Эсеры после потери умеренно провластного позиционирования мечутся между несколькими нишами: экологической, социал-демократической, радикально-оппозиционной. «Единая Россия» не имеет идеологии, опираясь на призывы к лояльности существующей власти и рейтинг Путина. Про «Патриотов» и «Яблоко» я не говорю – этих партий не существует. Чуть ли не единственной идеологической партией остается симулякр Жириновского. Он по своей риторике классический правый радикал.
Источник: Блог Евгения Минченко