Пару недель назад прочла любопытную новость: в Германии школьников заставляют учить русский язык. Ученики из двух десятков гимназий в Саксонии были зачислены администрацией в русские группы, несмотря на то, что выбрали другие языки. Возмущенные родители дошли с жалобами до парламента – ландтага, но и это не помогло. Там им заявили: несмотря на то, что действующий в Германии закон о школах гарантирует изучение второго иностранного языка, он не гарантирует права выбора. Что назначат – то и учи!
В США русофилов – 700 тысяч, зато среди них – бывший госсекретарь Кондолиза Райс и целая плеяда высших чиновников США – выходцев из советского/русского управления Госдепа
Возмущение школьников и родителей понятно. Особенно, учитывая, что последние еще помнят времена ГДР: тогда все пионеры-тельмановцы тоже были обязаны учить язык старшего коммунистического брата.
Давайте поставим себя на их место. Всем нам приходилось зевать на ненужных и потому особенно ненавистных уроках. В результате все, что навязывалось, вызывало отторжение. Самый яркий пример – классики русской литературы: Толстой (Салтыков-Щедрин/Достоевский/нужное вписать). Это скучно, потому что этим мучили в школе. Мыслимое ли дело: вместо того, чтобы гонять на велосипеде, читать заумные рассуждения критика Белинского? Кто теперь вспомнит Белинского, если он не профессиональный филолог, конечно? Многие ли достоверно подтвердят, что поручик Ржевский – не герой «Войны и мира», несмотря на очень близкое знакомство с Наташей Ростовой? А все почему? Не потому, что классики скучны, а потому, что преподавали их занудно и силком. Опросите своих друзей или проведите эксперимент сами. Что будет, если пересилить детские воспоминания и перечитать школьную программу по литературе теперь, когда никто не заставляет? Могу сказать за себя: совершенно иное впечатление и гораздо большее удовольствие.
Согласны? Пожалели немецких школьников, на которых «великий и могучий» свалился, как снег на голову? А теперь давайте смотреть с другой стороны.
Иностранный язык – это не литература (история, физика или биология), к изучению которых можно вернуться в зрелом возрасте. Чем раньше ребенок начинает учить язык, тем лучше. Русский же – один из самых сложных языков. Решится на его изучение не каждый: что русскому хорошо, то немцу – смерть.
Сегодня русский занимает 5-е место по числу изучающих его в немецких школах, уступая английскому, французскому, испанскому и латыни. С момента падения Берлинской стены в 1989 году число изучающих русский школьников уменьшается. В 2007 году их было уже в 4 раза меньше, чем в 1991, – всего около 135 тысяч человек. Сегодня в Германии на русском говорит 3 миллиона человек, включая канцлера ФРГ Ангелу Меркель и не включая выходцев из России. С выходцами – 6 миллионов. Это не так много. Число студентов-русистов, которые собираются стать переводчиками, составляет всего несколько сотен человек.
В остальных странах ситуация похожая. Русский стал единственным в десятке ведущих языков мира, который на протяжении последних 15 лет заметно утратил свои позиции по всему земному шару. Однако в общей сложности русским языком владеют более 300 миллионов обитателей Земли (а это, как-никак, две России!). Из них 114 миллионов в 100 странах мира изучают его как иностранный.
Интересно, что почти везде за рубежом русский преподают в основном в коммерческих и технических вузах, и реже – на филологических факультетах. Потенциальный студент русской группы тоже преобразился – как правило, это человек с высшим образованием, которому язык нужен в профессиональных целях.
В Европе русский не считается языком широко востребованным: конкурировать с языками членов ЕС ему не под силу. Франция, например, разочаровавшись в светлом коммунистическом будущем, потеряла интерес и к языку, на котором говорил вождь мирового пролетариата Ленин. Популярность de la langue Russe стала резко снижаться после распада СССР, за последнее десятилетие количество школьников, изучающих русский, сократилось втрое.
В США русофилов – 700 тысяч, зато среди них – бывший госсекретарь Кондолиза Райс и целая плеяда высших чиновников США – выходцев из советского/русского управления Госдепа. В начале двухтысячных the language of Pushkin and Gorbatschow снова начал набирать популярность: в 2005 году экс-президент США Джордж Буш признал русский язык стратегически важным для Америки. Около 30 тысяч американских школьников и студентов учатся правильно говорить и писать по-русски в 120 школах и 200 вузах. Самым русскоговорящим штатом считается Нью-Йорк. Несколько лет назад здесь даже приняли решение переводить все избирательные документы на русский.
Пик изучения русского языка в Японии тоже, к сожалению, прошел, но здесь, как известно, к России отношение особое. На русском языке вещает авторитетное «Радио Японии». Два раза в день курсы русского идут по радио, и дважды в неделю – по ТВ. В каждом крупном магазине можно купить книжки и учебники на русском. Он преподается в каждом десятом японском вузе (в 116 университетах из 1219), в 19 школах и 3 училищах. Это около 2000 студентов ежегодно. Мудрые японцы надеются на наше экономическое процветание и рассчитывают, что русский им пригодится.
По тем же, вероятно, причинам повышенный интерес к русскому проявляют Польша и Болгария. В девяностых на место студента отделения русского языка в университете польского города Познань претендовало всего 2 человека, сейчас – 6. Польские, болгарские, а недавно и чешские работодатели стали более активно искать сотрудников со знанием языка их некогда старшего товарища по Варшавскому договору.
Ну а для тысяч турок, египтян, хорватов, черногорцев, вьетнамцев и тайцев русский давно уже стал почти родным языком: русские туристы в этих странах приносят миллионы долларов владельцам гостиниц, магазинов и ресторанов. В этих странах уже никого не удивляют вывески, меню и указатели на русском языке. Среди 39 миллионов русских, ежегодно выезжающих за рубеж, многие являются солидными клиентами и желанными покупателями недвижимости. Чтобы привлечь их, мало выучить «привьет, товарищ» и «Наташа, лублу».
Ежегодно количество наших туристов в мире увеличивается минимум на 30%. А в некоторых странах, таких как Куба или Мальта, поток соотечественников всего за год вырос больше чем в два раза. В той же Германии, где живут наши саксонские школьники, русских каждый год приезжает больше на треть (470 тысяч в прошлом году). Еще с советских времен Германия – наш главный экономический партнер. Российско-германский бизнес, отдышавшись от кризиса, стремительно набирает обороты: сегодня в России работает более 600 немецких компаний. Годовой товарооборот между Россией и Германией в 2010 году увеличился на 28% и достиг 56 миллиардов евро. Так что, тем школьникам, в ком победит прагматизм, будет где применять свои знания.
Русский – по-прежнему один из официальных языков ООН, ОБСЕ, МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ВОЗ, ШОС и других международных организаций, он все так же остается основным способом межнационального общения для людей из 15 бывших советских республик и стран СНГ. Так что, саксонским детям есть о чем задуматься.
Любовь же российских школьников к языку Гете и Шиллера – чувство неизменное, и сезонным колебаниям не подвержено. Свободно разговаривающий на немецком Владимир Путин лучше любых красноречивых объяснений о пользе этого языка.
Источник: блог Тины Канделаки