Все чаще на международных встречах арабские экономисты говорят о необходимости экономического единения арабских стран. В этой идее нет ничего, что может показаться радикальным на первый взгляд. Однако она имеет большое значение, и масса аналитиков арабских революций совершенно напрасно проходят мимо нее.
Общий рынок с единой таможенной политикой, общими законами и правами сделал бы арабский регион совершенно новым
Все живущие на Ближнем Востоке или в Северной Африке знают: арабский мир раздроблен, расчленен границами больших и малых стран. Каждая из них больше повернута к западным рынкам, чем к соседним державам. Европейский и американский капитал давно добился от арабских правителей лояльности. Владетели арабских стран не жертвы, а творцы арабской раздробленности. Экономики конкурируют между собой за иностранный капитал, туристов и заказы. В последние десятилетия государства арабского мира в союзе с транснациональными корпорациями строили локальные рынки. Никто не пытался устранить старые колониальные границы, ставшие узкими национальными пределами.
Неолиберальная модель экономики на Арабском Востоке получила мощный политический удар гораздо раньше, чем в других частях мира. В Европейском союзе сопротивление «жесткой экономии» и поддержке банков не может похвастать арабской эффективностью. В аналогичном положении американские «оккупанты» Уолл-стрит: народным движениям Запада не хватает решительности и напора арабов. Центр мирового капитализма отличается от периферии. Жесткость политических режимов арабского мира – выражение низкой способности смягчать социально-экономические противоречия. В результате глобальный кризис обострил их до предела политической прочности старой системы.
Развертывание продовольственных спекуляций на излете мировой финансовой стабилизации 2009–2011 годов сделало жизнь миллионов людей в арабских странах непереносимой. Последовала волна народных восстаний. Однако массы редко сознают, какую работу на них возлагает история. Они стремятся решить свои насущные проблемы и через этот процесс запускают большие преобразования. Для арабского мира первое из таких преобразований, что должна дать революция на выходе, – это единый обширный рынок. Прежде рассеченные колонизаторами территории должны попытаться соединиться, сделав традиционную общность политической. Общий рынок с единой таможенной политикой, общими законами и правами сделал бы арабский регион совершенно новым.
Немаловажным может оказаться создание общего для арабского мира рынка труда. Это ничуть не менее важно для развития, чем образование единого пространства для свободного движения товаров и капиталов. Правда, требует это намного большего: общих прав и свобод, которые в принципе появляются у населения лишь под влиянием еще только разворачивающихся перемен. Переход от частного к всеобщему необходим, а значит возможен.
Считается, что халифатисты – правые исламские силы (включая, прежде всего, «Братьев-мусульман») – хотят восстановить единство арабского мира через исламский порядок. На эту политическую фракцию ставят элиты Катара, даже не понимая, какому могучему джину они благодаря «Аль-Джазире» помогли вырваться из бутылки. Революция на Арабском Востоке светская, и волнуют людей не вопросы теологических конструкций, а вполне конкретные – материальные. Разобщенный, периферийный, бесправный арабский мир нуждается в структурных преобразованиях. Для создания нового общего пространства странам необходим таможенный союз как первая фаза экономической интеграции. Без этого прогресс не будет возможен: лишь таможенное единство может дать большой рынок. И только новая коллективная протекционистская политика позволит арабским государствам экономически развиваться.
Проблема западных рынков, их оскудение в связи с кризисом диктует всему остальному миру политику развития внутреннего спроса, далеко еще не начавшую проводиться. Старые арабские режимы мало интересовались внутренним потребителем: население являлось лишь материалом, а вернее инструментом производства товаров и услуг, ориентированных, прежде всего, на западных потребителей. Изменить это положение придется хотя бы потому, что европейские и североамериканские потребители теряют в реальных доходах.
Выход из мирового экономического кризиса для Арабского Востока возможен именно через собственные усилия, создание собственного заказа на продукцию, не только (возможно, и не столько) старого типа, но и совершенно новую. Что мешает, например, вытеснить китайский ширпотреб собственным, дав заодно сотням тысяч людей работу? Почему нельзя развивать собственное машиностроение, что даст еще больше рабочих мест и расширит спрос? Разумеется, для этого необходим большой общий рынок, способный защищаться от внешней товарной экспансии. Как еще можно придать депрессивной экономике новый повышательный импульс? Прежние египетские и тунисские правители пытались дождаться победы над кризисом от Запада. Но вместо этого американские и европейские власти сделали возможной его «вторую волну». Арабский мир не стал ее дожидаться, он взорвался раньше биржевой паники августа – октября.
Ничего общего объективная необходимость перемен на Арабском Востоке с исламом не имеет
Ничего общего объективная необходимость перемен на Арабском Востоке с исламом не имеет. Он способен только помешать становлению светской цивилизации, прогрессу науки, образования и технологий, расширению общественных прав: трудовых, политических и социальных. С бесправием женщин невозможно покончить в рамках религиозного консерватизма, а потребность в этом диктуется развитием. Ставка правительств на внешние рынки и подчинение западной гегемонии обеспечили рост арабских экономик, но процесс этот сделал неизбежными перемены.
На смену узкому экономическому развитию на Арабском Востоке должно прийти широкое. Ориентироваться оно должно не на запрос извне, а на внутренние потребности общества. Ошибка принимать маневры США и европейских государств в условиях арабских потрясений за дирижирование. Процессы обусловлены объективно. Не имеет значения, сознают ли это возмущенные массы трудящихся Египта, Туниса, Сирии, Ливии и других государств, но им предстоит сделать больше, чем они думают. Именно об этом все чаще говорят прогрессивные арабские экономисты.
Специально для газеты ВЗГЛЯД