Государство определяет меры поддержки для достаточно широкого круга близких родственников, членов семьи раненого или погибшего военнослужащего. И в ситуациях гибели или пропажи без вести военнослужащего могут возникать юридические коллизии, рассказал журналистам член Общественной палаты, руководитель проекта Комитета семей и воинов Отечества по оказанию юридической помощи семьям участников СВО Александр Терновцов.
Главная проблема, по мнению юриста, заключается в процессе «формирования круга лиц», поскольку государство определяет сумму, которая в зависимости от круга членов семьи распределяется между ними пропорционально.
«Родители погибшего военнослужащего давно развелись, и оба имеют право на меры поддержки, или, предположим, у военнослужащего от первого брака есть дети, которым тоже государством гарантированы меры поддержки. И когда начинается формирование круга лиц, имеющих право на получение этой меры поддержки, она, как правило, распределяется», – привел пример Терновцов.
Это влечет за собой сложности со сбором документов, подтверждением степени родства, информированностью тех или иных членов семьи о том, что они имеют право на меры поддержки. В результате такая неопределенность создает дополнительную нагрузку на структуры, ответственные за проведение выплат – Министерство обороны РФ и страховую компанию.
Помимо этого, нынешний механизм выплат в период выяснения судьбы бойца в статусе «без вести пропавшего» ставит родителей в конец списка получателей денежного довольствования военнослужащего, которое ему начисляется. Согласно действующим нормам, эти средства в первую очередь направляются супруге, а при ее отсутствии – совершеннолетним детям, проживающим совместно с военнослужащим. И лишь в последнюю очередь причитаются родителям.
«Все мы дети, которые помогают своим родителям. И вот отнесение их в конец списка не совсем правильно», – считает Терновцов. По его мнению, следует исключить из списка претендентов на выплаты денежного довольствования совершеннолетних детей. «Было бы справедливо: супруга, дети, если их нет, то тогда родители», – отметил юрист.
Эксперт напомнил также, что для несовершеннолетних детей от других браков по указу президента предусмотрены отдельные выплаты в размере прожиточного минимума в регионе проживания, в то время как родители такой поддержкой не охвачены.
При этом Верховный суд РФ сформировал правовую практику, позволяющую лишать биологических родителей военнослужащего (чаще всего – «нерадивых отцов») права на социальные выплаты, если они фактически не участвовали в воспитании ребенка. Как подчеркнул Терновцов, выполнение формальной обязанности по уплате алиментов в данном случае не приравнивается к полноценному воспитанию, а должно включать личное общение и участие в формировании личности. Такой подход применяется не только в случае гибели участника СВО, но и при распределении денежного довольствия бойцов со статусом «без вести пропавший».
Как писала газета ВЗГЛЯД, исполнительный директор Ассоциации ветеранов СВО Дмитрий Афанасьев предложил ввести специальный период для определения всех получателей выплат в случае гибели военнослужащего, чтобы избежать ситуаций, когда часть близких родственников может быть необоснованно исключена из системы поддержки.