«Они хотят вывести меня из политической игры в следующем году. Без меня Лула мог бы победить кого угодно», – сказал Болсонару Reuters, имея в виду выборы 2026 года, на которых действующий президент Луис Инасиу Лула да Силва намерен баллотироваться на четвертый срок.
Даже после того, как Верховный суд Бразилии в пятницу запретил ему контакты с иностранными официальными лицами, экс-президент настаивал на том, что хочет встретиться с Дональдом Трампом, который на прошлой неделе ввел 50-процентные пошлины на бразильские товары и потребовал прекратить судебный процесс над Болсонару за попытку отменить результаты последних выборов.
«Я бы никогда не стал давать советы Трампу. Кто я? Я уважаю его. Его страна является примером для нас. Мы не являемся для них примером», – сказал он.
В судебных постановлениях от 18 июля, основанных на утверждениях о том, что Болсонару добивался вмешательства Трампа в юридические вопросы, судья Верховного суда Александр де Мораес наложил на экс-президента комендантский час и запретил ему пользоваться социальными сетями, приближаться к иностранным посольствам или общаться с иностранными официальными лицами.
Болсонару назвал Мораеса диктатором и охарактеризовал последние судебные решения как акты трусости.
«Я испытываю величайшее унижение. Мне 70 лет, я был президентом республики четыре года», – ответил Болсонару на вопрос, каково после президентства носить на лодыжке браслет от побега.
Экс-президент отрицал какие-либо планы покинуть страну, но заявил, что встретится с Трампом, если сможет вернуть свой паспорт, изъятый полицией в 2024 году. Он также сказал, что хотел бы обсудить тарифы Трампа с высокопоставленным американским дипломатом в Бразилии.
Как писала ранее газета ВЗГЛЯД, президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва резко раскритиковал президента США Дональда Трампа за призыв прекратить судебное расследование против бывшего бразильского лидера Жаира Болсонару.До этого да Силва на полях саммита БРИКС заявил, что страна не приемлет «
вмешательства или опеки со стороны кого бы то ни было» и американцам следовало бы «иметь мнение о своей жизни, а не о нашей».