«У катастрофы было три причины. Во-первых, полигон, на котором украинские зенитчики решили проводить учения, был просто катастрофически не оборудован, неприспособлен для этого», – вспоминает бывший заместитель главнокомандующего ВВС по вопросам Объединенной системы ПВО СНГ, генерал-лейтенант в отставке Айтеч Бижев. Осенью 2001 года он занимал пост первого заместителя начальника Главного штаба ВВС России.
«Кстати, мы тогда предлагали Украине эти стрельбы провести у нас, на нашем полигоне. Отношения в те времена у нас были прекрасные. Но они решили переоборудовать под полигон бывшую позицию зенитно-ракетного комплекса С-200 под Феодосией, которая для этого плохо подходила. И это первое в цепи рокового стечения обстоятельств», – говорит военный.
Второй ошибкой Бижев считает решение Киева не закрывать в районе учений небо для полетов авиации, что грубо нарушает практику проведения такого рода стрельб.
«Дальняя граница зоны поражения ЗРК С-200 составляет 255 километров. Но минобороны Украины не стало его официально обозначать. В итоге гражданские самолеты понятия не имели, что в этом районе проводятся учения. И как раз через него пролегала международная трасса гражданской авиации. Группа из разведывательно-информационного центра должна была разобраться и запретить стрельбу в тот момент, напомнив, что в это время через зону идет рейс Тель-Авив – Новосибирск. Есть же расписание полетов гражданских самолетов. После пролета можно было выполнять стрельбы. Но никто этим не занимался, не отслеживал обстановку», – посетовал генерал.
«Наконец, третья причина – низкая выучка украинских расчетов ПВО. С этим видом ракет, с комплексом С-200, они очень давно не проводили учений. А учения были очень ответственные – на них прибыли и министр обороны Украины Александр Кузьмук, и российская оперативная группа во главе с командующим ВВС Анатолием Корнуковым», – вспоминает эксперт.
«Именно третья причина – слабый уровень подготовки личного состава – и стала главной. По некоторым показателям оказавшийся в зоне учений пассажирский Ту-154 походил на ракету-мишень с параметрами самолета разведчика АВАКС. У них с Ту-154 параметры отражающей поверхности и скорости примерно одинаковы. Когда начались стрельбы, украинцы произвели выстрел, после чего ракета сделала перезахват цели – и новой целью оказался гражданский самолет», – указывает Бижев.
«Расчеты перед пуском ракеты были обязаны запросить «свой-чужой». Но они этого не сделали. Потому что они лихорадочно держали штурвалами этот самолет в прицеле, чтоб он не ушел, не соскользнул с экранов. После пуска ракеты – еще повторно надо делать запрос – «ошибка или не ошибка». Если бы украинские военные соблюдали регламент, катастрофы бы не произошло», – подчеркивает генерал. «В случае ошибки они могли успеть выключить «высокое», то есть отворотом антенны отвернуть ракету от цели. Был и второй вариант – нажать кнопку СМ, то есть «самоликвидироваться». В таком случае ракета меняет курс, свечой уходит в небо и там взрывается. Но ничего этого сделано не было. В результате все закончилось трагедией», – пояснил Бижев.
«Причем все это произошло у всего командного состава на глазах: у министра обороны Украины и у нашего главкома ВВС. Я в это время был в Москве на центральном командном пункте и руководил российским расчетом – мы оттуда наблюдали за этими учениями», – говорит собеседник.
Бижев вспоминает, что первой реакцией Киева было полное отрицание какой бы то ни было причастности к катастрофе. «Украинское командование до последнего отнекивалось. И министр обороны, и президент Леонид Кучма уверяли, что это не они», – вспоминает генерал. «После катастрофы с нашей стороны была создана правительственная комиссия во главе с секретарем Совбеза Владимиром Рушайло. Мои офицеры входили в эту комиссию. Мы доставали обломки самолета возле Сочи. Раскладывали их полностью все на бетонной площадке – конфигурацию этого самолета, – и смотрели. А украинцы все отказывались, говорили, что не их рук дело. Приходилось им доказывать обратное», – подчеркивает генерал.
При этом Бижев не верит слухам о том, что расчеты украинской ПВО были нетрезвы. Этой версии придерживаются некоторые родственники погибших. «Этого не может быть. Про пьяных – это наговор. Ракетчики не могли быть пьяными. Там дежурило целое звено офицеров, обязанных пресечь даже намеки на такое дело. Поймите, рядовые зенитчики не могли сами открыть огонь. Там целая цепочка докладов идет – от оператора до командира группы. Он тоже докладывает наверх – и так вплоть до главкома. Докладывает: «Цель захвачена, цель в зоне поражения». Получает команду: «Боевой пуск разрешаю». Это все записывается, фотографируется. Там не могло быть случайностей», – подытожил Бижев.
4 октября 2001 года над Черным морем, недалеко от Сочи взорвался пассажирский самолет Ту-154 авиакомпании «Сибирь», выполнявший авиарейс 1812 по маршруту Тель-Авив – Новосибирск. Все 78 человек, находившиеся на борту – 66 пассажиров и 12 членов экипажа, – погибли. Виновниками катастрофы оказались украинские военные: лайнер сбила ракета «земля – воздух», выпущенная во время учений в Крыму.
Киев официально так и не признал свою вину за трагедию. Правда, в 2005 году правительство Украины выплатило родственникам погибших компенсацию из расчета 200 тыс. долларов за каждого погибшего. Родственники жертв катастрофы, объединившиеся в Фонд помощи семьям погибших пассажиров рейса 1812, неоднократно добивались установления виновных в катастрофе и судебного решения по компенсациям, однако украинские суды раз за разом отклоняли их требования.