Теоретически стрельба боевыми боеприпасами вместо «фотострельбы» вполне возможна, если боевая цепь осталась включенной, хотя это и маловероятно при существующих технических регламентах, сказал газете ВЗГЛЯД заслуженный военный летчик России Владимир Попов, комментируя версию гибели истребителя Су-30СМ по вине пилота другого самолета, случайно выстрелившего из авиапушки.
«Все зависит от одного тумблера – включен ли боевой сигнал или выключен. Теоретически стрельба боевыми боеприпасами вместо «фотострельбы» вполне возможна, если боевая цепь осталась включенной. Может быть, имел место какой-то элемент недосмотра или халатности в выполнении боевой задачи, когда велась подготовка самолета к боевому дежурству. Но технически это маловероятно», – предположил заслуженный военный летчик России Владимир Попов.
Истребитель Су-30СМ, который потерпел крушение в Тверской области, разбился в результате ошибки пилотов другого истребителя Су-35С на учениях, сообщил источник телеграм-канала «Военный обозреватель». В Сети распространяются неподтвержденные утверждения, что Су-35 подбил Су-30 из авиационной пушки. Как пишет портал Avia.pro, инцидент произошел во время учебного боя. Сообщается, что экипаж истребителя Су-35С не удостоверился в отсутствии боекомплекта у авиационного орудия или его отключения, в результате чего случайно сбил Су-30С.
Пилотам сбитого истребителя удалось спастись: они успели катапультироваться незадолго до того, как самолет со снесенной консолью упал в Тверской области. Официальных комментариев касательно причин произошедшего Минобороны пока не предоставило.
Попов пояснил, что после боевого дежурства все оборудование на самолете выключается, ставится в исходное положение, «обнуляется». «Аккумуляторные батареи в самолете работают только на ограниченный потенциал тех приборов и систем, которые минимизируют получение электроэнергии. Соответственно, система цепи, и взрыва, пуска ракет, и стрельбы, безусловно – очень энергонасыщенная, поэтому ее сразу автоматически выбивает. Поэтому я и говорю, что маловероятно, что она осталась включенной», – размышляет собеседник.
Попов признает, что человеческий фактор всегда остается. «Он присутствует и в подготовке авиационной техники, и в конструировании систем управления, и в непосредственном исполнении боевых задач. А вершина айсберга кто? Это летчик, конечно, и его всегда просто обвинить как конечное звено всей цепи. Вроде того, что не заметил индикации на табло, что работает не «фото», а боевая пушка. Но ведь он привык, что это автоматически переключают те, кто готовит машину на земле», – подчеркивает эксперт.
При этом Попов отметил: «Обвинительный рескрипт летчику здесь никому ничего не даст, нужно установить звенья всей цепи, где произошел сбой, и добавить в регламенты соответствующие действия, которые предотвратят такие инциденты в будущем».
По его мнению, скорее всего, речь идет «об элементе психологической несогласованности действий в системе не только среди летчиков, но и инженерно-технического состава, и самого плана подготовки к полетам».
«Сказать сейчас однозначно, виноват ли летчик или наземный экипаж, сразу без разбора ситуации невозможно, поэтому и Минобороны пока молчит», – подчеркивает Попов.
Собеседник вспомнил авиаинцидент, произошедший в конце 1970-х на полигоне под Читой. Отрабатывались стрельбы истребителей по воздушным и наземным целям. «Ведомый самолет шел близко от ведущего и, стреляя по одной и той же мишени (чего не должно было быть), попал неуправляемой ракетой по стабилизатору. Самолет стал падать, летчик успел катапультироваться, но получил осколочные ранения, несовместимые с жизнью. Конечно, состоялся тщательный анализ трагедии, были и наказанные, но главное, что в регламенты полетов были внесены поправки, позволившие избежать подобных инцидентов в будущем».
«Так, я уверен, будет и в этом случае. Инцидент, конечно, из ряда вон и меры требуются экстренные. И профилактические, и запретительные, и это будет записано на бумаге», – говорит Попов. «В данном случае это будет касаться тактической стрельбы, когда летчики стреляют фотокинопулеметами и «бомбят», лишь имитируя выстрелы и бомбометание с попаданием в мишень, которое фиксируется по видеозаписи и фотоснимкам, идущим в непрерывной записи. Очевидно, потребуется какой-то дополнительный барьер, который не позволил бы перепутать тактическую стрельбу с реальной», – резюмирует Попов.