Отец бортпроводника ушел из семьи, когда сыну было два года, и появился снова только после трагедии, передает РИА «Новости».
«Как мы развелись, он сына ни разу не видел. У него не нашлось времени с ним встретиться. Мы не были против, ему никто не запрещал», – вспоминает мама Максима.
Брат погибшего бортпроводника Никита Карев отметил, что видел Дмитрия после авиакатастрофы дважды – в аэропорту и у нотариуса. По его словам, в тот момент мужчина заявил о своем праве на долю в квартире и часть страховых выплат.
«Не в деньгах дело, дело в памяти. Вся жизнь Максима здесь прожита. И просто пришел человек и отнял», – сказал брат погибшего.
Как рассказала бабушка погибшего, изначально Дмитрий отказался от страховых выплат, хотя имел на них право, «проявил благородство». Однако через месяц вернулся с адвокатом и сказал, что «был не в себе и хочет все». Таким образом, треть недвижимости бабушки и деда была оформлена на внука, а теперь им придется делить имущество с посторонним человеком.
Сам Дмитрий Моисеев сообщил, что общался с сыном, а также назвал 90% слов матери бортпроводника ложью отмечает НТВ.
Уточняется, что отец погибшего уже выиграл суд, но семья Максима намерена подавать апелляцию на его решение.
Напомним, год назад вылетевший из Шереметьево в Мурманск самолет Sukhoi Superjet 100 авиакомпании «Аэрофлот» загорелся в воздухе, после чего пилоты совершили аварийную посадку в столичном аэропорту.
Бортпроводник лайнера 22-летний Максим Моисеев погиб, пытаясь открыть дверь в горящем хвосте лайнера для спасения пассажиров. Позднее глава Минтранса Евгений Дитрих подтвердил, что семье Моисеева выплатят 5 млн рублей.