«Останавливает только совесть и мысль о том, что пациенты останутся без помощи. Хочется кричать: что натворили, господа министры?», – заявила в интервью Irk.ru медсестра хирургического отделения Казачинско-Ленской ЦРБ Ирина Храмко.
В Казачинско-Ленской ЦРБ медсестры из нескольких отделений собрали подписи и пошли в суд. Люди доведены до крайней степени отчаяния, и в сложившейся ситуации обвиняют чиновников из правительства бывшего губернатора Левченко. Прежде всего – бывшего министра здравоохранения Олега Ярошенко. Как известно, чиновника уволили. Но ликвидировать наследство «красной команды» придется еще долго.
Даже перед своим уходом Олег Ярошенко успел издать распоряжение, согласно которому медикам предлагают подписать дополнительное соглашение к трудовому договору. Его суть сводится к тому, что при повышении оклада реальная зарплата у людей не вырастет. Зато чиновники смогут отчитаться, что выполнили указ президента.
«Там написано, например, что выплата за стаж станет фиксированной и фактически снизится с нынешних 30% от зарплаты до 2300-2400 рублей», – сказала Храмко. – Я видела внутреннее письмо минздрава за подписью министра Ярошенко, где говорится о том, что оклад нужно поднять без повышения заработной платы. Стимулирующие выплаты среднему медперсоналу больницы вообще не выплачивали весь прошлый год. Поэтому люди отказались подписывать дополнение к договору. Но тогда их стали запугивать увольнением».
Сама Храмко работу в больнице совмещает с общественной деятельностью и является депутатом районной думы. Поэтому ее так просто не запугаешь. Услышав жалобы коллег, она начала искать правду и громко говорить о проблеме. Правда, ни губернатор Левченко, ни министр Ярошенко ее не услышали.
Более того, в соответствии с приказом №69 министра Ярошенко выплаты за вредность для медсестер, санитарок и докторов срезали с 15% до 4%.
«Эти выплаты сняли недавно даже с операционных медсестер, которые работают непосредственно в операционной. Между прочим, у них руки по локоть в крови. Причем, перед тобой не каждый день «чистый» больной, случаи бывают разные и всегда остаётся риск заражения. За ночные смены раньше платили надбавку 50%, а потом решили срезать до 20%. Я недавно встретила девочку, которая у меня работать начинала, а теперь живет в Тынде Амурской области. У них надбавка составляет 100%. Она просто не поверила, что у нас такая зарплата. Это нормально, как вы считаете? Знаете, как обидно это слушать», – добавила медсестра.
У самой Ирины Храмко почти 45 лет северного стажа. Она пришла работать в здравоохранение в августе 1975 года. По распределению попала в Бодайбо, потом работала на БАМе, и наконец – в Казачинско-Ленском районе. Сейчас имеет высшую категорию, занимает руководящую должность. И все равно, ее зарплата в хорошие месяцы составляет 27 тыс. рублей вместе со всеми северными надбавками. Хотя по указу президента она должна составлять в среднем 34 тыс. рублей и по отчетам иркутского минздрава давно достигла этой отметки.
«В январе 2019 года я на руки получила 25,9 тыс. рублей, в феврале – 23,3 тыс. Но самое интересное было в июне. Там ко Дню медика дали нам губернаторскую надбавку в 10 тыс. Пообещали, что налоги с нее платить не придётся. По факту же, ее соединили с зарплатой и мы заплатили 13% НДФЛ со всей суммы. И осталось на руках всего 28,8 тысяч рублей чистыми. Даже с этой «подачкой» зарплата до среднего уровня не дотянула. Если это называется повышением зарплаты по-министерски, то мы, простой народ, можем назвать это абсурдом», – сказала медик.
Издание отмечает, что в регионе сокращается количество медперсонала, а на оставшихся увеличивается служебная нагрузка.
«У меня кастелянша работает с 8:00 и до 11:30. Что она успеет сделать за это время? Прачка находится далеко от основного здания. Пока она съездит привезет чистое белье и отвезет грязное, у неё рабочий день закончится. И я не могу с нее ничего спросить», – пояснила Храмко.
По ее словам, в регионе «катастрофически не хватает» среднего медперсонала, ночью в хирургическом отделении нет ни одной санитарки, работает всего одна медсестра. Сократили санитарок перевязочного кабинета, а их работу вменили в обязанность операционным санитаркам.
За смену медсестре приходится сделать перевязки минимум 18 пациентам. Кроме того, после 15:00 закрывается поликлиника. Поэтому все экстренные больные тоже идут в хирургическое отделение.
В последнее время в Казачинско-Ленский район активно заходит «Газпром», разворачивается большая стройка. Приезжают вахтовики со всей страны. Работа у них тяжелая и травмоопасная. Нагрузка на районную больницу растет. При этом, Казачинско-Ленский район находится в 700 километрах от Иркутска, чтобы доехать до него на машине потребуется 12 часов. Обратиться за медицинской помощью больше некуда, а мощности ЦРБ сокращаются.
Сами медики выживают как могут. Например, Ирина Храмко помогает дочери поднимать внучку. Так случилось, что отец девочки погиб.
«Одеваю, обуваю, кормлю, учу в университете. Как это все делать на такую зарплату – не спрашивайте. Но внучку обязательно выучу», – сказала Храмко.
Храмко в свое время мечтала получить высшее образование, но как-то не сложилось. Закончила училище и по распределению попала в Бодайбо в 19 лет. Нужно было отработать три года, потом поступать в университет. А она вместо этого «поступила» замуж. Теперь внучке говорит: получай высшее образование за себя и за меня и живи потом где хочешь. А сама про себя уже твердо знает: никогда никуда не уедет из родных мест, потому что очень любит свой район.
«Но я знаю свой потенциал. Почему я должна получать такую смехотворную, нищенскую зарплату, имея 45 лет «северного» стажа, всю жизнь отдав людям? Это просто плевок в душу. То же самое могут сказать и мои коллеги. Министр Ярошенко к нам однажды приезжал. Зашел в поликлинику и тут же выскочил. Ты приехал, тебя люди ждали, хотя бы поговорить с ними нужно. Они дооптимизировались до того, что хотели у нас гинекологию с хирургией объединить. Только общественность это остановила. Женщины пообещали с плакатами на улицу выйти. Только тогда они остановились, потому что испугались. Я уже сказала: хотите чтобы мы все встали и ушли? Нам только совесть не дает так поступить. Больных будет некому лечить. Создается впечатление, что у нас шло целенаправленное уничтожение районного здравоохранения. Хочется кричать: «Что натворили, господа-министры?», – заключила Храмко.
Во вторник СМИ сообщили, что спорные решения в части оптимизации здравоохранения в Иркутской области, принятые при экс-губернаторе Сергее Левченко, привели к смерти ребенка из Братска, которому пытались выдать вместо дорогого препарата из списка жизненно необходимых более дешевый аналог.