«Нет никакого критерия, по которому доход отличается от сверхдохода, – считает руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. – Критерий в значительной мере субъективен. Для одних нормальный доход 10%, для других – 20% и т.д. Вы можете любую сумму назвать сверхдоходом, если она выше вами декларируемых доходов».
В пятницу в Кремле подтвердили: помощник президента Андрей Белоусов действительно предложил Владимиру Путину изъять в бюджет сверхдоходы ряда отраслей, включая металлургию. Российский лидер поручил правительству проработать эту идею. Именно так, по словам пресс-секретаря Дмитрия Пескова следует трактовать визу Путина «Согласен» на письме его помощника. Позже стало известно, что предложение передано в министерства. В письме Белоусова, адресованном президенту, говорится о необходимости забрать в бюджет почти 514 млрд рублей сверхдоходов у 14 компаний из несырьевых отраслей – у металлургов, производителей удобрений, а также у нефтехимической компании «Сибур».
В случае с металлургами ситуация, по мнению Колташова, проста: разговоры о сверхдоходах являются лишь способом переложить необходимость платить государству больше от одних предпринимателей на других. «Ждем заявлений металлургов о том, что сверхдоходов у них нет, а сверхдоходы на самом деле у нефтяников», – указывает эксперт. И такие заявления действительно последовали. Президент ассоциации «Русская сталь», бизнесмен Владимир Лисин заявил: планируемое изъятие у компаний черной металлургии (250 млрд рублей в год, как уже говорилось выше) больше общих инвестиций сектора за прошлый год – 170 млрд рублей
Колташов отмечает, что объективные критерии того, что считать «нормальным» доходом, не выработаны и в процессе экономической деятельности. «С конца XVII века сумма свыше 7% дохода на одолженный капитал считается для банков неким нормальным доходом промышленника, - говорит эксперт. – То есть, исходя из этой логики, нормальная прибыль должна быть 15-20%, чтобы от нее отнимались расходы на обслуживание долгов, семь процентов, условно говоря. Тогда доход выше 15%-20% – это уже сверхдоход. Ниже – нет. Но можно применить и другую методику определения того, что считается сверхдоходом. Можно вообще сослаться на традицию. В Вавилонском царстве, например, доход меньше 300% в торговых операциях считался низким. В зависимости от того, что вы хотите, приводите любые аргументы, чтобы обосновать свою позицию».
Колташов предполагает, что столь скользкий вопрос, как налог на сверхдоходы металлургов, был поднят именно сейчас исключительно для отвлечения внимания от других сфер экономической деятельности.
«У банковского сектора, крупнейших банков, было все очень хорошо с рентабельностью последние годы, – полагает эксперт. – Можно сказать, что и у них сверхдоходы. Как говорят в народе, это перевод стрелок. Просто он начался с этого направления. Но я думаю, что через некоторое время мы услышим, что надо пощупать банки. Мы за каждый чих как клиенты банка платим какую-то комиссию. И все эти комиссии складываются в немалую прибыль».
Однако все это, как считает Колташов, не меняет главного.
«Вся налоговая система России находится в кризисе. Она явно не подходит к новым историческим условиям: жесткой конкуренции на мировом рынке, повышение значения национального государства и бюрократии, постоянной внешней угрозы и санкциям, и угрозы внутренней и внешней экономической дестабилизации. Это совсем не те обстоятельства, в которых наша налоговая система была создана. Ее создавали до 2008 года, до начала новой эпохи, эпохи мирового кризиса. Тогда налоговая система либералам очень нравилась. А теперь либеральные чиновники и деятели ищут сверхприбыль».
По мнению Колташова, нужен пересмотр налоговой политики. «Потребителей разгрузить, компании поощрять к инвестиционной деятельности, сверхбольшие доходы не компаний, а конкретных лиц обложить крупными налогами, - предлагает эксперт. - Вот что должно быть сделано. Любой вывод капитала, любой вывод регистрации бизнеса и любая работа через офшоры должны восприниматься как не совсем законные или вообще не законные действия».
Колташов считает, что должен быть другой характер отношений между государством, бизнесом и населением.
«Задач государств становится объективно больше, и дело не только в майских указах, – напомнил он. – А источники ресурсов государства акционированы. То есть, государство не полностью контролирует Сбербанк, Роснефть, Газпром, РЖД и т.д. Куда ни глянь, везде, где госприсутствие значительно, полного государственного контроля нет. Государство не может использовать в полном объеме ни средства, ни эти предприятия как инструмент. Ну и налоговая система просто порочна и устарела».
Колташов напоминает, что государство пытается не только из металлургов выжать дополнительные средства, но и из кого угодно, например, из самозанятых. Все эти усилия, как считает Колташов, свидетельствуют о глубоком кризисе налоговой системы.