Британские «изгнанники» уже стали своего рода культурным феноменом. «Ученому в Англии больше делать нечего», – заявляет Вишал Вора, который вместе с женой и тремя детьми переехал в Берлин. Он называет себя «беженцем от Брексита» и радуется, что в Германии ему удалось получить дотацию на научные исследования.
По словам изгнанника, в Великобритании ему с семьей приходилось ютиться в квартире площадью 27 кв. м, «как человеку викторианской эпохи». На новом месте жительства он легко может позволить себе арендовать апартаменты в 122 кв. м. Более того, троих детей удалось пристроить в бесплатный детский сад. В Англии подобная услуга обошлась бы в 1800 фунтов.
Немаловажную роль сыграла и система здравоохранения. Вишал радуется, что немцы позволили его жене оставаться в роддоме целых четыре дня, в то время как английские врачи в свое время настойчиво попросили ее покинуть больницу через 12 часов после родов.
Профессиональный компонент тоже вполне очевиден: Вишал Вора пишет исследование о юридическом статусе британских индусов. Очевидно, после Брексита тема оказалась не столь востребована, как раньше.
«Меня беспокоит, что Англия становится негостеприимной для людей из других стран», – говорит Лиз Троу, другая «беженка от Брексита». В ее родном городе Пуле результаты референдума оказались «устрашающими» даже на фоне общего согласия (58,2% при 51,9% в среднем по стране), и Лиз с мужем решили уехать во Францию. Возможно, дело тут в том, что 88% населения Пула – белые британцы. Такой расистской обстановки Лиз выдержать не могла, поэтому предпочла «более мультикультурное окружение».
Теренс Шиен и Эмма Холмс сбежали в Испанию. Пара усиленно учит язык и, не довольствуясь положением экспатов, собирается интегрироваться в местное общество. «Как только мы услышали о результатах референдума, решение об отъезде возникло рефлекторно», – утверждают они. Правда, как и в прочих случаях, политическая позиция была поддержана экономическим интересом: на новом месте их риелторский бизнес неожиданно расцвел.
Зато Алан Барбер, который уехал с женой в Португалию, истинных причин своего решения не скрывает: «За одну ночь мы потеряли 50 тыс. фунтов». После референдума британская национальная валюта обрушилась рекордным образом и только недавно начала оправляться от удара.
При всей идеологической риторике (эмиграция как жест несогласия с политикой властей) отъезд британцев из Британии чаще всего имеет вполне приземленные причины материального плана.
Параллельно об эмиграции в Австралию в знак несогласия с Трампом заявил американский актер Мэтт Деймон. Чем именно президент не дает покоя голливудской звезде, остается загадкой. Но, судя по всему, сюжет этот имеет международное значение и в случае в Британии, и в случае Америки, и даже в случае России. Феномен хорошо знаком россиянам на примере актера Серебрякова.
Во всех подобных случаях окончательная мотивация остается на совести главного героя. Сколько в этом политики, а сколько материального интереса, виноват ли в том Брексит или Трамп, известно только самому изгнаннику.