Теперь Россия не сможет участвовать в Генассамблее, что является «абсолютно беспрецедентным случаем», сказал Емельянов, подчеркнув, что «такого не было никогда», передает РИА «Новости».
По его словам, в ПАЧЭС уже «есть страны, втянутые в двусторонние конфликты», но это не приводило к тому, что какую-то из стран не приглашали на заседание. Решение Украины он назвал возмутительным.
Емельянов рассказал, что на встрече спикера Госдумы Вячеслава Володина с сербской делегацией в Санкт-Петербурге Россия попросила Сербию «защищать интересы России в то время, пока мы отсутствуем».
«Факт беспрецедентен. То есть Украина плюет на любые нормы международного права. Не только на нормы, на любые правила парламентского приличия», - сказал Емельянов, уточнив, что приглашение должен направлять председатель парламента страны-организатора.
По мнению депутата, «господин Парубий не захотел присылать приглашение» из-за скандального языкового закона Украины, «который возмущает не только Россию, но и Молдавию, Румынию, Болгарию, Грецию - это все страны ПАЧЭС». Участие России в заседании снова могло привлечь внимание к данной теме.
При этом, как напомнил депутат, Россия приглашала Украину на ГА ПАЧЭС. Кроме того, украинская делегация на следующей неделе приглашена на два комитета ПАЧЭС в Ростове-на-Дону.
«Никакой «украинофобии» в России нет. И в деликатный момент Генассамблея ПАЧЭС в прошлом году проходила в гостинице «Украина» недалеко от Киевского вокзала, недалеко от Киевской улицы, а коллективная фотография участников Генассамблеи была у памятника Тарасу Шевченко. Вот отличие подходов России и Украины», - заявил Емельянов.
В ПАЧЭС входят представители парламентов Албании, Армении, Азербайджана, Болгарии, Грузии, Греции, Молдавии, Румынии, России, Сербии, Турции и Украины.
В конце сентября на Украине вступил в силу закон «Об образовании», устанавливающий жесткие ограничения на использование языков национальных меньшинств в образовании. После критики со стороны стран Европы Украина сделала поблажку для языков Евросоюза, хотя прежде Киев утверждал, что вопрос языка – это вопрос безопасности государства, поэтому никаких уступок не будет.