СМИ: Главу УСБ СК прослушивали с помощью жучка в самоваре

Санкцию на проведение ОРМ в отношении полковника СКР Максименко, удовлетворив ходатайство управления «М» ФСБ, выдал председатель судебного состава по делам военнослужащих Верховного суда Игорь Крупнов еще 23 декабря прошлого года. Произошло это ровно через неделю после перестрелки у ресторана Elements на Рочдельской улице, в которой участвовали люди Шакро Молодого, пишет «Коммерсант».

У меня тут напихано, и слава богу. Пусть видят, что я нормальный и взяток не беру

Отметим, что в это время прослуживший более 20 лет в спецназе санкт-петербургской милиции Максименко находился в больнице. У офицера, по данным его знакомых, в очередной раз обострились заболевания, связанные с полученными на службе травмами. 

ФСБ с судебной санкции установила «жучки» в квартире и служебном кабинете Максименко.

Причем для последней закладки был использован электросамовар с логотипом ФСБ и надписью: «Управление «М"« (борется с коррупцией в правоохранительных органах).

По данным источника, после выписки из больницы Максименко вместе с сослуживцами удалось обнаружить «закладку», однако предпринимать в связи с этим какие-либо действия они не стали.

«У меня тут напихано, и слава богу. Пусть видят, что я нормальный и взяток не беру», - так, в частности, объяснил свое отношение к прослушке сам Максименко, а соответствующая фраза попала в его будущее уголовное дело.

Запись, которая касалась генерала Никандрова, была получена уже весной этого года. Как следует из расшифровки, 4 марта Максименко вызвал его на беседу, связанную с инцидентом, произошедшим в здании ГСУ СКР.

«Мне доложили, что у тебя там адвокат со следователем подрался. Это правда?» - спросил полковник у генерала. 

«Мне ничего об этом не известно», - ответил последний, пообещав разобраться.

Тогда Максименко поинтересовался у своего собеседника, что происходит с делом по Рочдельской, и получил примерно такой ответ: «Да так, вялотекущая стадия, воры все сидят».

«А почему следователя поменяли?» - спросил полковник.

«Он молодой был, у него жена рожает, поэтому передали в другой отдел», - ответил его собеседник. 

Отметим, что впоследствии ФСБ пришла к выводу, что следователя, который не выполнял его распоряжения, Никандров отстранил от дела не по семейным обстоятельствам, а за взятку. Другой следователь смягчил обвинения, предъявленные подручным Шакро.

В уголовном деле говорится, что взятка составила не менее 500 тыс долларов. В материалах ОРМ действительно упоминается эта цифра, правда без указания вида валюты.

Денежный вопрос обсуждался в кабинете Максименко 12 мая. Правда, тогда полковник разговаривал уже с начальником УСБ комитета Александром Ламоновым: «Те 500, что нам выделили, у меня в сейфе. Из них 200 нужно Крамару отдать» (речь, возможно, шла о начальнике управления СКР по Центральному округу Москвы Алексее Крамаренко, который стал свидетелем по делу). 

Как утверждают знакомые полковника, зная о прослушке, тот якобы сам попытался переиграть ФСБ. Сообщив о деньгах, которых на самом деле в сейфе не было, он рассчитывал спровоцировать оперативников на силовую операцию в офисе СКР, а когда она провалится, избавиться от их опеки, говорят. Однако за полковником и его замом, прождавшим около часа, никто не приехал.

Остальные переговоры между чиновниками СКР оказались «пустышками». Обвиняемый в получении крупной взятки замначальника ГСУ СК Москвы Денис Никандров на заседании суда заявил, что доказательством якобы полученного им незаконного вознаграждения является лишь запись разговора «двух пьяных мужиков».

Причем, по данным, на записях старшие офицеры, что называется, за рюмочкой жаловались друг другу, что их «обложили» со всех сторон и «потихоньку давят": «Уже доложили Бортникову и Бастрыкину, что мы встали на сторону бандитов». 

По версии самих обвиняемых, они оказались в СИЗО из-за конфликта с управлением «М» - связан он якобы был с кадровыми назначениями в комитете.