Следствие пришло к выводу, что генерал Александр Бульбов инкриминируемых ему преступлений не совершал, и недавно прекратило дело в отношении него, а также секретаря генерала Марии Ковалевой и бывшего заместителя начальника управления собственной безопасности ФСКН Юрия Гевала «за отсутствием состава преступления».
Сам генерал был недоступен для комментариев, а в его окружении «Коммерсанту» сообщили, что он не планирует добиваться реабилитации и компенсации причиненного ему уголовным преследованием вреда.
Напомним, Бульбов, Гевал и Ковалева были задержаны в октябре 2007 года в рамках громкого уголовного дела о незаконном прослушивании телефонных разговоров, первоначально возбужденного главным следственным управлением СК в июне того же года в отношении бывшего заместителя начальника управления специальных технических мероприятий (УСТМ) ГУВД Москвы Михаила Яныкина и заместителя начальника МУРа Николая Орлова.
Генералу инкриминировали разглашение государственной тайны (ст. 283 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), незаконную предпринимательскую деятельность (ст. 289 УК РФ), получение взятки в крупном размере (ст. 290 УК РФ) и нарушение тайны телефонных переговоров (ст. 138 УК РФ).
Одновременно в отношении Бульбова расследовали другое дело - его обвиняли в совершении 16 эпизодов преступлений, предусмотренных ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»), ст. 159 УК РФ («Хищение чужого имущества путем мошенничества и в крупном размере») и ст. 327 УК РФ («Подделка и сбыт официальных документов»). По данным следствия, Александр Бульбов незаконно оформил на своих знакомых коммерсантов 16 спецталонов, запрещающих досмотр их автомобилей. Также подсудимому инкриминирована подделка служебного удостоверения МВД, которое тот намеревался оформить «лицу, не имевшему отношения к правоохранительной службе».
После задержания Бульбова поместили в следственный изолятор «Лефортово», где он в общей сложности провел два года и два месяца. Однако сам генерал ФСКН вины в инкриминируемых ему преступлениях не признал и считал, что корни его уголовного преследования кроются в слишком активном участии его подчиненных в расследование дела о контрабандных поставках мебели в «Три кита».
Дело «Трех китов» окончилось в апреле 2010 года обвинительным приговором.