Российский космонавт Геннадий Падалка выразил сожаление по поводу того, что российские экипажи вынуждены летать на МКС на технике разработки 80-х годов, в то время как иностранцы запускают коммерческие космические корабли и эксплуатируют роботов на борту станции.
<table cellspacing="0" cellpadding="0" class="imgright"><tr><td><img src="http://img.vz.ru/upimg/663/663257.jpg" width="200" height="250" title="Российский космонавт Геннадий Падалка (фото: ИТАР-ТАСС)" alt="Российский космонавт Геннадий Падалка (фото: ИТАР-ТАСС)"><div>Российский космонавт Геннадий Падалка (фото: ИТАР-ТАСС)</div></td></tr></table>«Наши партнеры, посмотрите, они уже марсоход высадили. Коммерческие корабли, марсоходы, уникальные средства посадки отрабатываются на тросах. Хотелось бы, чтобы это было в том числе и у России. Мы ждем это», – сказал Геннадий Падалка журналистам на послеполетной пресс-конференции в подмосковном Центре подготовки космонавтов, передает «Интерфакс».
По его словам, российская космическая техника обладает достаточно высокой надежностью и безопасностью, но морально устарела, ощутимых процессов модернизации пока не наблюдается.
«Это технологии 80-х годов. За 20 лет новой России ничего не сделали. Это все база Советского Союза», – заявил космонавт, несколько раз побывавший на МКС и недавно вернувшийся с орбиты.
По его словам, российские космонавты на МКС вынуждены жить и работать в спартанских бытовых условиях, поскольку для жизни пригоден только один служебный модуль «Звезда», а в остальных отсеках холодно и шумно.
«Я отношусь отрицательно (к продлению экспедиций), потому что для этого, прежде всего, нужно создать комфортные условия для проживания экипажа. Особенно в российском сегменте», – заявил Падалка журналистам, говоря об увеличении длительности экспедиций на послеполетной пресс-конференции.
«На каждого российского космонавта приходится в семь раз меньше объема жилого пространства, чем на астронавта», – заявил космонавт.
Он рассказал, что у иностранных орбитальных коллег каждый модуль предназначен для конкретных задач, например для сна, отдыха или тренировок.
«А у нас в служебном модуле все: туалет, питание, наука, спортивные тренажеры и каюты», – добавил Падалка.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД ранее, глава Роскосмоса Владимир Поповкин сообщил журналистам, что вахту космонавтов на МКС планируется продлить в два раза – с шести месяцев до одного года.
«Мы с нашими зарубежными партнерами договорились отработать вопрос удлинения миссий. Полугодовые полеты, которые сейчас происходят, показывают, что, пока космонавт прилетит и освоится на станции, проходит полтора месяца, а потом он работает нормально два–три месяца, после чего ему надо уже собирать вещи, готовиться к посадке. Мы договорились, что посмотрим возможность продления миссий до девяти месяцев, а потом, может быть, и до года», – сказал Поповкин.
По его словам, удлинение вахты космонавтов снизит нагрузку на пилотируемую технику.
Поповкин также рассказал, что консультировался с медиками, которые заявили об отсутствии принципиальной разницы между влиянием на здоровье космонавта полета длительностью шесть, девять месяцев или один год.
«В чем разница между шестимесячным, девятимесячным или годовым полетом – разный цикл подготовки космонавта к посадке: серьезнее физические нагрузки, больше занятий в костюме «Чибис». Мы все это проходили на «Мире». У нас есть система реабилитации. Мы знаем, как космонавтов реабилитировать», – заявил глава Роскосмоса.
Намного острее проблема длительных полетов и последующей реабилитации космонавтов стоит перед американскими и европейскими партнерами, отметил Поповкин: «У них нет опыта длительных космических полетов и реабилитации человека после них. Мы готовы выложить все, что мы знаем по этому вопросу, помочь изменить реабилитационный период. Эти вопросы сейчас прорабатываются. Мы только в начале пути».