«Думаю, в ближайшее время вместе со всеми конфессиями и, конечно, Русской православной церковью мы предложим нашей армии и обществу те подходы, которые будем культивировать в ближайшие годы», – сказал Шойгу, слова которого приводит «Интерфакс».
Россия - страна мультиконфессиональная, поэтому надо внимательно подходить к решению этих вопросов
Отвечая на вопрос, не планируется ли ввести в Вооруженных силах России должность главного духовника или военного священника, Шойгу сказал: «Россия – страна мультиконфессиональная, поэтому надо внимательно подходить к решению этих вопросов».
По его словам, сейчас в Минобороны рассматриваются «подготовительные пути» к решению этих вопросов. «То, что необходимо в Вооруженных силах духовное окормление по всем конфессиям, – это правильно», – сказал Шойгу.
Между тем в Общественной палате (ОП) России считают, что для повышения боеспособности Вооруженных сил необходимо создавать и развивать в армии и на флоте институт военных священнослужителей.
«В основе боевой готовности Вооруженных сил, офицерского состава, солдат и сержантов лежит состояние их духа. Именно дух превалирует при выполнении тех или иных задач. Без формирования духовно-нравственных основ не может быть полноценного защитника Отечества», – заявил глава комиссии ОП по проблемам национальной безопасности Александр Каньшин.
Он отметил, что Общественная палата направила письмо министру обороны России Сергею Шойгу с просьбой обратить особое внимание на воспитательную функцию Вооруженных сил.
В свою очередь врио начальника главного управления Минобороны России по работе с личным составом полковник Михаил Смыслов сообщил, что «завершился первый этап становления структуры военного духовенства в Вооруженных силах».
В частности, уточнил он, утверждена структура по работе с верующими военнослужащими, создано профильное управление. Кроме того, в военных округах сформированы отделения по работе с верующими.
Начальник управления Минобороны по работе с верующими военнослужащими Борис Лукичев сообщил на слушаниях, что в 2012 году по результатам опроса верующими себя назвали 79% военнослужащих. При этом, уточнил он, 67% из них причисляют себя к православным, 10% – к мусульманам и 1% – к буддистам.
В настоящее время в составе органов по работе с верующими военнослужащими – порядка 30 православных священников и два муллы, уточнил Лукичев.
Председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами протоиерей Дмитрий Смирнов сообщил, что в Вооруженных силах России остается около 220 вакантных мест для священников. «На данный момент из 240 мест для священников в армии занято только 22», – сказал Смирнов во вторник на слушаниях в Общественной палате.
По его словам, при бывшем министре обороны Анатолии Сердюкове институт военного духовенства сталкивался с активным противодействием: Минобороны не утверждало священников, урезало им зарплаты, отказывалось покупать необходимую для храмов утварь.
«Мы представили Министерству обороны 170 кандидатов. Но их не утверждают. Говорят, что они якобы не соответствуют предъявляемым требованиям. Хотя в чем эти требования заключаются, нам неизвестно. Каковы критерии, которыми руководствуется министерство, не сообщили. Просто не утверждают – и все», – отметил Смирнов.
Вместе с тем он подчеркнул, что с приходом на пост министра обороны Сергея Шойгу все эти проблемы исчезли сами собой. «Сергея Кужугетовича представлять не надо. Я несколько лет трудился под его началом в Общественном совете при МЧС. Дерзаю думать, что вопрос о возрождении института военного духовенства будет решен «в два касания» с новым министром. Бог ему в помощь», – сказал протоиерей.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, на протяжении лет 10 отношения между РПЦ и властью, в целом более чем дружественные, отравляли два нерешенных вопроса. Первый – преподавание в школах основ православной культуры, второй – введение в армии штатных должностей военных священников.
Против того и другого активно возражали представители остальных «традиционных конфессий», планами «клерикализации» бурно возмущались правозащитники, либеральные политики и журналисты. Они пугали межрелигиозными столкновениями, распадом страны, грозили исками в Конституционный суд.
Дискуссии тянулись годами. Оба вопроса решил занимавший тогда пост президента России Дмитрий Медведев. 21 июля 2009 года на встрече с главами основных религиозных конфессий Российской Федерации он объявил о фактическом учреждении института военного духовенства.
«При введении должностей воинских и флотских священнослужителей в частях, – отметил Медведев, – сначала дислоцированных вне территории России, а затем, скажем, со следующего года – на уровне военных округов, бригад, дивизий, в высших учебных заведениях, я думаю, мы должны руководствоваться реальными сведениями об этно-конфессиональном составе частей и соединений».
Но сам процесс шел не быстро. Лишь спустя год, в августе 2010-го, в Министерстве обороны появилось управление по работе с верующими военнослужащими. Возглавил его бывший политработник полковник запаса Борис Лукичев.
Сам он официальному изданию РПЦ «Церковный вестник» необходимость в армии священнослужителей объяснил так: «Статистика показывает, что верующие люди в Вооруженных силах России составляют около 63% от числа всего личного состава, при этом, кстати, наибольшее количество верующих – православные христиане. Все они граждане России, имеющие право на свободное исповедание своей веры и удовлетворение религиозных потребностей. Таким образом, решение главы государства имеет целью обеспечение конституционных прав военнослужащих».