Дело экс-руководителей столичного управления Минимущества Татьяны Найденовой и Владимира Полютова, обвиняемых по п. »в» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»), Мосгорсуд рассматривает в закрытом режиме. Связано это с тем, что в деле имеются материалы, на которые еще во времена СССР был наложен гриф «секретно».
Нарушения, положенные в основу этого уголовного дела, были выявлены в 2009 году аудиторами Счетной палаты во время контрольного мероприятия «Проверка эффективности управления зарубежными финансовыми активами открытого акционерного общества «Внешнеэкономическое объединение «Станкоимпорт» (100% акций этой структуры, принадлежащие государству, переданы в госкорпорацию «Ростехнологии»). По версии СКР, 4 августа 2004 года Татьяна Найденова, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, подписала распоряжение «Об условиях приватизации ФГУП «ВО «Станкоимпорт».
Она утвердила состав подлежащего приватизации имущественного комплекса этого предприятия, незаконно включив в него ценные бумаги (акции, паи, вклады) 19 зарубежных компаний, созданных за счет государственных средств. При этом при приватизации не была учтена реальная стоимость финансовых активов, которая по состоянию на 7 июня 2004 года составляла более 16,5 млн евро. А финансовые вложения в уставные капиталы иностранных юридических лиц не переоценивались и учитывались в бухгалтерском учете по первоначальной стоимости в ценах на дату приобретения актива.
Этим же распоряжением председателем совета директоров ОАО «ВО «Станкоимпорт» был назначен Владимир Полютов. Он, как полагает следствие, также выйдя за рамки своих полномочий, «вопреки охраняемым законом интересам государства» подписал от имени территориального управления Минимущества РФ по Москве передаточный акт подлежащего приватизации имущественного комплекса ФГУП «ВО «Станкоимпорт». В уставный капитал организации были включены ценные бумаги 19 зарубежных компаний, оцененные по балансовой стоимости в 897 млн рублей. При этом реальная рыночная стоимость акций, паев и вкладов составляла более 2,5 млрд рублей.
Таким образом, как считают следователи СКР, именно по вине Татьяны Найденовой и Владимира Полютова Российская Федерация понесла существенные убытки. На момент проведения проверки Счетной палатой ВО «Станкоимпорт» иной собственностью, кроме сервера и архива, не обладало. После приватизации в единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись о создании юридического лица - ОАО «ВО «Станкоимпорт» путем реорганизации в форме преобразования. Татьяна Найденова и Владимир Полютов своей вины не признают. По данным «Ъ», сейчас в Мосгорсуде защита обвиняемых как раз представляет доказательства их невиновности.
#{crime}Отметим, что уголовное дело в отношении чиновников было выделено из основного дела «Станкоимпорта», расследование которого в главном следственном управлении СКР продолжается. В его рамках СКР пытается установить, кому после приватизации «Станкоимпорта» достались зарубежные активы предприятия, приобретенные за миллионы долларов еще во времена СССР, а в 2005-2006 годах распроданные буквально за копейки. Отметим, что эта распродажа весьма напоминает ситуацию, сложившуюся в ОАО «Оборонсервис», реализовавшего под видом непрофильных активов десятки, если не сотни объектов Минобороны по явно заниженным ценам.
Например, пакет акций в уставном капитале АО «Станко-Франс», созданного в 1971 году с уставным капиталом 2,5 млн евро и долей участия Российской Федерации 78,72%, был продан финской компании «Конеисто» по балансовой, а не по рыночной стоимости - всего за 100 тыс. евро, а конечному выгодоприобретателю, по данным следствия, доля в АО и вовсе досталась якобы за 7 тыс. рублей.
При этом при продаже не была учтена стоимость имущественных активов «Станкоимпорта»: земельные участки площадью 30,5 тыс. кв. м; технико-коммерческий центр в местечке Лонжюмо общей площадью 6,3 тыс. кв. м; складские помещения и бюро в городе Сандувиль общей площадью 10 тыс. кв. м и четыре квартиры в престижных районах Парижа, приобретенные в период с 1976 по 1994 год. Все это по состоянию на 1 января 2004 года стоило около 1,5 млн евро.
Другой актив «Станкоимпорта» - АО «Стан-Канада», где российская доля составляла более 2,2 млн долларов, был продан сначала дочке «Станкоимпорта» - ООО «Инженерный центр» за 1,2 тыс. рублей. Впоследствии эта фирма перепродала актив панамской компании SVC Investment Inc. всего за 270 долларов.
Акции «Станкоимпорта» в двух банках - Moscow Narodny Bank (Великобритания), приобретенные в 1967 году за счет госсредств за 786 тыс. евро, и Ost-West Handelsbank AG (Германия), на покупку которых из госбюджета было выделено более 3,2 млн евро, - в 2006 году были проданы за 7,2 тыс. руб. и 100 тыс. евро соответственно.
По аналогичным схемам была распродана собственность «Станкоимпорта» в Англии, Норвегии, Финляндии, Германии, Италии и Бельгии. При этом во всех случаях решения принимались единолично генеральным директором ВО «Станкоимпорт» без решения совета директоров предприятия. Во время подозрительных сделок, с 2002 по 2007 год, «Станкоимпорт» возглавлял Сагадат Хабиров.
В некоторых сделках те же аудиторы Счетной палаты усмотрели признаки заинтересованности руководства «Станкоимпорта». Так, при создании все того же ООО «Инженерный центр» в качестве уставного капитала «Станкоимпорт» перечислил около 37 млн рублей на депозитный счет в АКБ «Кроссинвестбанк», где господин Хабиров до 2002 года являлся председателем правления, а также владельцем 5% акций этой финансовой структуры. Акциями этого банка владела также главбух ОАО «ВО «Станкоимпорт»« Ирина Журавкова. А заместитель гендиректора предприятия Александр Яблонский являлся официальным ревизором Кроссинвестбанка, владея при этом 8,66% его акций.
Однако задать вопросы Сагадату Хабирову у следствия не получится - его уже нет в живых. Кстати, как и еще нескольких потенциальных фигурантов этого дела. Расследование же основного дела затянулось еще и потому, что СКР пришлось отправить запросы об оказании правовой помощи в десятки стран, однако ответы на многие из них до сих пор не получены. В «Станкоимпорте» от комментариев вчера воздержались, а в госкорпорации «Ростехнологии» их оперативно предоставить не смогли, пишет «Коммерсантъ».