«Помните, я ляпнул по поводу того, что будем мочить там где-то? Я где-то на выезде был (в Астане – прим. ВЗГЛЯД), прилетел в Питер и в расстроенных чувствах был. Меня приятель спрашивает: «Ты что такой грустный?» Я говорю: «Ляпнул чего-то, видимо, некстати. Неприятно, не должен я, попав на такой уровень, так языком молоть, болтать», – рассказал Путин рабочим Магнитки, вспоминая о сложных ситуациях в своей политической карьере, передает «Интерфакс».
В ответ собеседник Путина рассказал ему, что «сейчас в такси ехал, и таксист говорит – там мужик какой-то появился, правильные вещи говорит».
«То слово я ляпнул... По форме, наверное, неправильно, а по сути - верно», - сказал Путин.
«Мне кажется, нужно поступать исходя из соображений порядочности, прежде всего, и целесообразности, если вы уверены, что вы делаете правильно», - заключил премьер, передает РИА «Новости».
В начале августа 1999 года чеченские ваххабиты и сепаратисты напали на два высокогорных района Дагестана, а через месяц предприняли попытку захватить Хасавюрт.
Приехав в августе 1999 года в регион, чтобы оценить состояние сел после террористической агрессии и поддержать жителей Дагестана, Путин сказал фразу, которая стала знаменитой:
«Мы будем преследовать террористов везде: в аэропорту – в аэропорту, значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем – мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно».
Фраза про террористов в несколько сокращенной форме («мочить в сортире») до сих пор остается самым узнаваемым высказыванием современных отечественных политиков, хотя сам Путин впоследствии неоднократно прибегал к резким запоминающимся формулировкам.
Так, широкий резонанс вызвал его ответ зарубежному журналисту на пресс-конференции в Брюсселе в 2002 году («Если вы хотите совсем уж стать исламским радикалом и готовы пойти на то, чтобы сделать себе обрезание, то я вас приглашаю в Москву. У нас многоконфессиональная страна, у нас есть специалисты и по этому вопросу, и я порекомендую ему сделать эту операцию таким образом, чтобы у вас уже больше ничего не выросло»).