Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов сообщил, что стороны близки к соглашению об увеличении транзита российской нефти в Китай через территорию республики. Речь идет об увеличении прокачки на 2,5 млн тонн. Сейчас через Казахстан уже идет 10 млн тонн нашей нефти в Китай.
Более того, по словам министра энергетики, Казахстан и Россия начали обсуждать маршрут крупного газопровода в Китай, известного как «Сила Сибири – 2». По его информации, рассматривается вариант трубы мощностью до 35 млрд кубометров газа в год через территорию Казахстана, который позволит не только обеспечить транзит в КНР, но и повысить газификацию северных и восточных регионов республики.
В атомной сфере документы о возведении первой казахстанской атомной электростанции уже подписаны в ходе визита президента России Владимира Путин в Астану. АЭС будет строиться на средства экспортного кредита, выданного российским государством.
По словам Путина, «речь идет не просто о строительстве атомной электростанции, речь идет о создании целой отрасли, включающей образование, подготовку кадров и так далее».
Атомный проект не вызывает вопросов. Увеличение поставок нефти на 2,5 млн тонн тоже выглядит вполне реалистичным.
А вот заявление Астаны по поводу того, что они хотели бы, чтобы газопровод «Силы Сибири – 2» пошел по их территории, любопытно. Дело в том, что маршрут этой трубы уже давно выбран – она пройдет через Монголию в Китай. Более того, в прошлом году Россия и Китай подписали юридически обязывающий меморандум, в котором, скорее всего, зафиксирован маршрут, и убедить Китай и Россию изменить его на казахстанский будет не так-то просто.
«Казахстан в любом случае будет наращивать закупки российского газа, так как он хочет газифицировать север и северо-восток страны. А оптимальным вариантом для этого является построить газопровод из России и покупать газ именно у Газпрома. Однако если строить трубу только для собственных нужд, то Казахстану придется это делать самостоятельно на свои деньги. А если речь идет о транзитной трубе, то уже можно поторговаться, чтобы как минимум часть газопровода оплатил Газпром.
Ведь этот газопровод получается уже не только для Казахстана, который может построить на свои деньги только ответвление от транзитной трубы. Разница прежде всего в источнике финансирования. Плюс, конечно, статус Казахстана как страны-транзитера тоже повысится», – объясняет Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ.
В целом такой вариант нельзя исключать, хотя пока это план Б, так как основной маршрут «Силы Сибири – 2» идет через Монголию. «Если Россия и Китай в итоге не договорятся по «Силе Сибири – 2», например, Китай признает, что ему не нужны эти 50 млрд кубометров годовых поставок, и стороны откажутся от дальнейшего обсуждения этого проекта, тогда Россия может вернуться к варианту строительства газопровода через Казахстан. Но этот проект будет подразумевать уже гораздо меньшие объемы прокачки. По сути, это будет означать, что мы просто подсоединяемся через Казахстан к газопроводам Центральной Азии, которые ведут в Китай», – говорит эксперт ФНЭБ.
Газопроводы Центральной Азии – это трубы, которые проходят через Туркменистан, Узбекистан, Казахстан и Киргизию.
«К заполняемости этих газопроводов всегда были вопросы. Они, в принципе, никогда не были загружены на полную мощность. Потому что Туркмения не может добыть достаточно газа или потому что Китай не покупает этот газ – это до сих пор остается определенной интригой.
Но факт, что трубы недозагружены, и их загрузка будет уменьшаться. Во-первых, Узбекистан сокращает поставки в Китай, так как из экспортера становится импортером, и даже у нас покупает газ. Казахстан тоже может прийти к этому статусу, потому что внутреннее потребление быстро растет. Когда за счет сокращения экспорта газа в Китай из Узбекистана и Казахстана будет образовываться дополнительное место в трубе, то можно будет подать туда и российский газ», – говорит Юшков.
Однако он поясняет, что этот проект и проект «Силы Сибири – 2» взаимоисключающие. И пока цель Москвы убедить Китай подписать долгосрочный контракт на поставку 50 млрд кубометров газа по «Силе Сибири – 2».
Маршрут транзита через Монголию тоже появился не случайно. Изначально рассматривался вообще вариант выхода на китайский рынок газопровода сразу с российской территории (Алтай). Однако проблема в том, что тогда российский газ выходит на запад Китая, а основные потребители газа находятся на востоке страны. Это требует затрат от китайцев на транспортировку по своей территории. Более того, сюда же – на запад Китая – приходит и дешевый туркменский газ (Китай участвует в добычных проектах Туркмении, поэтому газ такой дешевый). И это стало аргументом со стороны Пекина требовать от России очень низкую цену на голубое топливо.
В итоге маршрут был перенесен – и стал идти через Монголию, чтобы российский газ приходил на восток Китая, то есть прямо к потребителям газа. Тогда предыдущие аргументы Пекина уже не работают. Зато аргумент России о безопасности поставок газа по «Силе Сибири – 2» в свете перекрытия Ормузского транзита и разрушения ближневосточной инфраструктуры теперь стал еще более весомым.
Если проект «Сила Сибири – 2» состоится, то в будущем Казахстан, возможно, сможет рассчитывать на «Силу Сибири – 3». «Если Китаю после «Силы Сибири», дальневосточного маршрута и «Силы Сибири – 2» понадобятся еще дополнительные объемы российского газа, Казахстан может стать удобным транзитным коридором. Для Астаны это дополнительные транзитные платежи, газификация регионов и усиление роли в энергетике Евразии. Но пока это не проект, а скорее политическая заявка на будущее», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Что касается желания Казахстана качать больше российский нефти, то увеличить мощности текущего нефтепровода на 2,5 млн тонн вполне возможно без серьезных затрат на строительство новой трубы. Это возможно благодаря современным технологиям для увеличения прокачки, замечает Юшков. «Для России это в любом случае выгодно, потому что издержки по доставке меньше, чем если перевозить нефть морем. При этом огромных инвестиций для расширения текущего нефтепровода делать не надо», – говорит Юшков.
«Увеличение с 10 до 12,5 млн тонн выглядит обычным нормальным расширением действующей схемы. Технический запас для роста есть, потому что нефтепровод Атасу – Алашанькоу рассчитан на 20 млн тонн в год. Но это не значит, что объемы прокачки можно быстро поднять до максимума. Нужны свободные мощности, согласие Китая, сохранение санкционных исключений и баланс с казахстанской нефтью. Поэтому рост еще возможен, но скорее пошаговый, а не резкий», – говорит Чернов.
Что касается АЭС, то она очень нужна Казахстану, где 80% станций работает на угле, остальные – на газе. «АЭС Казахстану нужна из-за будущего дефицита электроэнергии. Потребление растет, старые угольные станции изнашиваются, а солнечная и ветровая генерация не дают стабильной базовой мощности электрогенерации. Для промышленности, дата-центров, ИИ и новой экономики нужна энергия, которая работает постоянно. Поэтому АЭС для Астаны – это не только экология, но еще и вопрос энергетической независимости, промышленного роста и снижения зависимости от перетоков электроэнергии из соседних стран», – говорит Чернов.
«Атомный проект расширит пул зарубежных АЭС Росатома, а Казахстан получит свыше 2 ГВт установленной мощности по достаточно низкой цене, с учетом того, что основную часть капзатрат профинансирует Россия»,
– говорит Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market. Он не исключает, что вырабатываемая электроэнергия будет использоваться в том числе для экспорта в Киргизию и Узбекистан, где дефицит сырья для теплоэлектростанций сочетается с ростом энергоспроса.
«Для России это выгодный долгосрочный проект. И это не только экспорт технологий, оборудования, инжиниринга, сервисного обслуживания, топлива и компетенций на десятилетия вперед. Для Росатома Казахстан важен еще и как страна с собственной урановой базой и понятной промышленной связкой с Россией», – говорит Чернов. У Казахстана есть своя сильная база для атомной отрасли, а именно уран, кадры и опыт работы с ядерным топливом.
Росатом был выбран не только по политическим причинам. Казахстан проводил оценку и выбирал из нескольких поставщиков, включая CNNC, EDF и KHNP. И выбор остановили именно на Росатоме – признанном мировом лидере в атомной сфере.