Стоимость газа в Европе может вырасти до новых максимумов и в холода достичь 2,5 тыс. долларов. Такое заявление сделал председатель правления Газпрома Алексей Миллер. Он напомнил, что западные эксперты прогнозировали 1,2 тыс. долларов в пик зимнего потребления, однако этот уровень пробит значительно раньше.
Миллер связал возможный дальнейший рост цен с недостаточным заполнением подземных хранилищ газа. В Европе зафиксировали несколько исторических антирекордов по запасам, в частности, в Германии хранилища заполнены лишь на 61,6% на 23 октября. На начало третьей декады октября ПХГ во всей Европы были заполнены на 75% при привычной цели 90% к 1 ноября.
Усугубляет ситуацию и сам Брюссель, который в разгар зимы – с 1 января 2027 года – решил полностью отказаться от российского СПГ. Поэтому цены на газ в ЕС легко могут в моменте доходить до 2,5 тыс. долларов этой зимой, тем более, что пять лет назад, в прошлый кризис, бывало и больше.
«Полностью согласен, что есть предпосылки к такому росту цен. Он не обязательно произойдет, но вполне возможен. Например, в декабре 2021 года мы наблюдали рост котировок в Европейском Союзе до 2 тыс. долларов за тысячу кубических метров на фоне разгоравшегося энергетического кризиса, который охватил Европу, Азию, Соединенные Штаты, то есть большую часть планеты. И есть большие шансы, что события второй половины 2021 года повторятся», – говорит замдиректора МИЭП МГИМО, главный редактор портала «ИнфоТЭК» Александр Фролов.
«2500 долларов – это правдоподобный сценарий для кратковременных пиков в холодный январь-февраль, но не базовый прогноз для средней цены зимы.
Фьючерс TTF 28 октября впервые с 2022 года превысил 100 евро за МВт ч, это около 1150–1200 долларов за тысячу кубометров. До 2500 нужен рост еще примерно вдвое. Для сравнения: в 2022 году пик был еще выше – 3500 долларов», – говорит Сергей Клисенко, управляющий директор рейтинговой службы НРА.
Кризис этой зимой имеет много схожего с произошедшим в 2021-2022 годах. «Первая общая черта – это низкая заполненность ПХГ перед зимой. Вторая – зависимость от спотового СПГ и ценовая война с Азией, внешний шок предложения, на который ЕС мало может повлиять. В-третьих, одновременно с газовым кризисом наблюдается рост цен на нефть и топливо», – говорит Клисенко.
«Общее между кризисами – это их характер, а именно дефицит. Можно, конечно, удивиться: откуда появился дефицит тогда, если были поставки из Российской Федерации? Дефицит взялся из-за неравномерности поставок и ограниченного доступа части ЕС к трубопроводным поставкам из России, а также из-за системы ценообразования в Европе», – поясняет Фролов. Сейчас дефицит обеспечен блокировкой Ормузского пролива и остановкой поставкой поставок СПГ из Катара.
Негативные последствия для промышленности от нового кризиса будут схожи с прошлыми. Тогда большая часть предприятий просто остановилась, потому что такие цены на газ делают товар полностью неконкурентным.
«На долю промышленности приходится не менее четверти всего спроса на газ. И в абсолютных значениях этот показатель существенно просел.
Спрос на газ в ЕС в годовом выражении сократился примерно на 85 млрд кубических метров, а если считать с Великобританией, то на 100 млрд кубометров относительно показателей 2021 года.
Индекс промышленного производства, например, в Германии просел на 8 процентных пунктов в сравнении с 2021 годом. Восстановление промышленности на данный момент не наблюдается и предпосылок для него практически нет», – говорит Фролов.
Страдают в первую очередь энергоемкие отрасли – металлургия, химия, производство стройматериалов и бумаги. Производство химии в ЕС до сих пор заметно ниже уровня 2021 года, а газ в ЕС в январе–июле 2026 года был в 3,6 раза дороже, чем в США, указывает Клисенко.
«Сейчас промышленность будет испытывать те же проблемы, что и пять лет назад: ей придется сокращать спрос. Часть предприятий приостановит работу. Но самое главное, что инвестиционная активность крупных игроков будет отворачиваться от ЕС. Многие крупные компании активно инвестировали в производства в КНР и до кризиса. Это, к примеру, BASF и Volkswagen», – отмечает Фролов.
«В Европе закрывают старые мощности, а новые инвестиции направляют туда, где газ дешевле. Главный бенефициар – США. Азия на этот раз хуже подходит для переноса производств: она тоже лишилась катарского СПГ. Исключение – Китай с его углем и трубопроводным газом. Инвестиции в новые химические мощности в Европе резко сократились и новый ценовой скачок это закрепит», – считает Клисенко.
Рост цен на энергоносители в опте в сентябре составил почти 19%. Значит, основной инфляционный эффект нынешнего скачка цен на энергоносители произойдет весной 2027 года, говорит эксперт.
Может ли Европа как-то исправить и сгладить разгоревшийся кризис? Она не может повлиять на ситуацию на Ближнем Востоке, не может приказать погоде быть более теплой этой зимой без сильных морозов. И заполнить хранилища побольше уже тоже не может – закачка прекращена. И все-таки кое-что ЕС мог бы сделать для своих граждан – как минимум отказаться от эмбарго на российский СПГ в самый разгар отопительного сезона. Однако эксперты в это не сильно верят. «Высокие цены не касаются людей, принимающих решения. Поэтому шансов, что какие-то запреты в отношении российского газа будут отменены, невероятно малы», – полагает Фролов.
«Полная отмена маловероятна, частичные послабления возможны. Запрет закреплен дважды: регламент принят квалифицированным большинством, плюс запрет входит в 19-й санкционный пакет, и его смягчение сверх аварийной оговорки требует согласия всех 27 стран. В действительности мы можем обсуждать только возможную приостановку запрета на четыре недели, если дефицит приведет к нарушению доступа к энергоресурсам в масштабе отдельных стран ЕС или всего Евросоюза», – заключает Клисенко.
«Если экспорт из Катара не нормализуется, а зима окажется достаточно холодной, то отказываться от российского СПГ прямо этой зимой было бы крайне не разумно, и мы не исключаем сдвига запрета вправо. Кроме того, совокупность имеющихся на газовом рынке ЕС проблем будет способствовать повышенному уровню поставок по ведущей в Европу ветке «Турецкого потока», – считает Сергей Кауфман, аналитик ФГ «Финам».