Франция и Бельгия не поддерживают предложение Еврокомиссии о запрете импорта сжиженного природного газа (СПГ) из России к 2027 году. Об этом сообщает издание Politico. Российский СПГ поступает в Европу через четыре страны – Францию, Бельгию, Испанию и Нидерланды. Однако Испания и Нидерланды поддержали план ЕК по поэтапному отказу от российского газа через два года. Этот вопрос ЕК должна рассмотреть в июне этого года.
Хотя многие политики и представители промышленности призывают вернуться к российским энергоресурсам после завершения конфликта, учитывая высокие счета за электроэнергию в Европе и проблемы в экономике.
Почему же Бельгия и Франция неожиданно встали на сторону российского газа?
«Позиция Бельгии рациональная: она теряет деньги. Бельгия уже понесла убытки, так как ее лишили возможности зарабатывать на перевалке российского СПГ. Ранее у "Новатэка" в долгосрочной аренде были терминал и система хранения в бельгийском порту Зебрюгге, который был перевалочным хабом для российского СПГ. Когда только стартовал проект "Ямал СПГ", туда приходили танкеры ледового класса Arctic 7, отгружали СПГ и возвращались на Ямал за новой партией. В Зебрюгге наш СПГ перегружали на танкеры не ледового класса, которые расходились по всему миру, в том числе на азиатские рынки либо на другие европейские рынки. Теперь такая перевалка газа в европейских портах запрещена, поэтому Бельгия уже потеряла деньги», – рассказывает Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).
Такая перевалка необходима, так как танкеров ледового класса ограниченное количество, а обычных газовозов значительно больше. Теперь танкеры ледового класса перегружаются в акватории Мурманской области, а в Бельгию и другие европейские порты приходят обычные танкеры с российским СПГ для внутреннего потребления.
Бельгия зарабатывает на принятии российского газа, на регазификации (перевод из жидкого состояния в газообразное) и на прокачке газа через свою территорию в третьи страны, в основном в Германию, отмечает Юшков.
«Неслучайно в немецкой статистике Бельгия стала крупным поставщиком газа, хотя она вообще не добывает газ. Немцы продолжают потреблять российский газ, хотя говорят об обратном»,
– говорит эксперт. Только раньше Германия получала из России трубопроводный газ, а теперь – СПГ.
Что касается Франции, то у нее еще больше причин для того, чтобы не вредить российскому проекту «Ямал СПГ». По сути, только с этого проекта европейские страны сейчас получают наш СПГ.
«Во-первых, Франция точно так же сама потребляет российский СПГ и дальше прокачивает его вглубь Европы и тоже получает деньги за все эти операции. Во-вторых, у нее еще сильный корпоративный интерес. Французская Total Energy владеет 20% в проекте "Ямал СПГ" и еще 19,4% акций в "Новатэке", который является контрольным акционером "Яма" СПГ». Total невыгодно ухудшать положения своего актива. И хотя сейчас она не получает дивиденды от своих активов, но наверняка надеется их вернуть в будущем», – говорит эксперт ФНЭБ.
Наконец, Франция прекрасно понимает, каково реальное положение дел и кто в итоге пострадает от этой инициативы ЕК: Европа наносит удар по собственной экономике, а российский бюджет при этом не пострадает, добавляет Юшков.
«Дело в том, что в России нет экспортной пошлины на СПГ. "Ямал СПГ", единственный поставщик СПГ газа в Европу, при запуске получил нулевую ставку налога на добычу полезных ископаемых на газ и на газовый конденсат на 12 лет. Завод только через 5-6 лет начнет платить налоги. Все налоги у него либо обнулены, либо снижены. Поэтому для государства абсолютно все равно, будут европейцы покупать СПГ или нет. Наш бюджет вообще никак не пострадает. Тогда какой смысл в этих запретах?» – объясняет Игорь Юшков.
Тогда как Европа, наоборот, пострадает, потому что Россия – второй по объемам поставщик СПГ на рынок, уступает только Соединенным Штатом. Отказ от российского газа сразу приведет к дефициту и, соответственно, росту цен на всем европейском рынке, говорит эксперт.
Что касается Испании и Нидерландов, которые также зарабатывают на российском СПГ, но все же поддерживают идею ЕК о его полном запрете, то здесь наблюдается перевес политических соображений над экономическими.
«ЕК ведет речь о запрете не только российского газа, но и любого сотрудничества в энергетике, в том числе поставок нефти по "Дружбе", от чего Венгрия отбилась в 2022 году, и от закупок российского ядерного топлива. Это будет крайне сложно утвердить на уровне Евросоюза, именно поэтому ЕК готовит не санкционный пакет, а некую "дорожную карту", за которую будут голосовать простым большинством. Брюссель хочет таким образом обойти право вето Венгрии, Словакии и других стран. То есть ЕК пытается обойти собственные законы», – рассуждает Юшков.
Когда речь шла о нефти, Венгрия наложила вето на проект санкций, запрещающий поставки нефти любым способом. Венгрии удалось отстоять право получать российскую нефть по трубе, под запрет попали только морские поставки. Такой же исход мог быть и по газу, так как Венгрия покупает газ из России по «Турецкому потоку». Опасаясь такого исхода, ЕК и сменила тактику.
Провалиться ли эта идея или будет утверждена на уровне закона, сейчас сложно прогнозировать. Возможны разные варианты. «Если военный конфликт на Украине закончится, то внутри Европы может произойти рациональная революция и возврат к российским энергоресурсам. Мы видим, что оппозиция во многих странах, в том числе в Германии, набирает обороты.
«"Альтернатива" в Германии становится самой популярной партией именно за счет того, что она призывает к экономическому сотрудничеству с Россией ради повышения благосостояния. Граждане обеспокоены тем, что их дети будут жить хуже, чем они. При политическом желании ничто не мешает Европе запустить уцелевшую нитку "Северного потока – 2", газопровод "Ямал-Европа" через Польшу и в конце концов возобновить транзит через Украину»,
– заключает Игорь Юшков.
Однако если ЕК все-таки запретит весь российской газ, то где-нибудь в Турции может появиться торговая площадка, на которой будет реализовываться природный газ турецкой компании Botas, которая откуда ни возьмись найдет дополнительно столько газа, сколько сейчас идет в ЕС через «Турецкий поток» из России, рассуждает Алесандр Фролов, заместитель гендиректора Института национальной энергетики, главный редактор отраслевого медиа «ИнфоТЭК». По его словам, неслучайно с 2022 года поставки из Турции в Европу нефтепродуктов, в частности дизельного топлива, выросли при одновременном росте закупок Турцией дизельного топлива в России.
«Может так оказаться, что просто количество посредников в поставках российского газа немного увеличится. В случае принятия запрета на российский газ это будет наиболее благоприятный исход для самих покупателей российского газа», – считает Фролов. По его словам, нечто подобное турецкому хабу может возникнуть до 2027 года и стать наиболее востребованным после 2027 года.
«Разговоры Европы о том, что спрос на газ сократился благодаря развитию возобновляемых источников энергии, – это чушь собачья. Единственная причина, по которой спрос на российский газ снизился, – это экономический спад в Евросоюзе, который привел к спаду спроса на все энергоносители. Но в силу политических причин сокращение спроса происходит только на российский газ. Спрос упал на 80-85 млрд кубометров по данным на 2024 год относительно 2021 года», – заключает Александр Фролов. Но когда экономика начнет восстанавливаться, спрос снова начнет расти, и ЕС придется искать способы удовлетворить его окольными путями, если запрет на поставки из России будет принят.