Подрыв газовых позиций России в Европе осуществлялся Соединенными Штатами исподволь, и взрыв «Северных потоков» стал лишь его кульминацией. Лидерам коллективного Запада давно хотелось, во-первых, лишить Россию доходов от экспорта энергоносителей. Во-вторых, США стремились открыть богатый европейский рынок для своего сжиженного газа.
Американский сжиженный природный газ (СПГ) всегда проигрывал по цене российскому трубопроводному топливу. Поэтому Вашингтон с самого начала был в авангарде борьбы против строительства «Северного потока – 2», который должен был вдвое увеличить мощность «Северных потоков» до 110 млрд кубометров.
У сопротивления поставкам российского газа есть и внутриевропейская политическая подоплека. Наиболее антироссийски настроенным странам Европы и брюссельской евробюрократии для укрепления своих позиций было необходимо лишить Германию остатков ее политической субъектности. Субъектность эта базировалась на мощной экономике, а могущество экономики зависело от дешевых российских энергоносителей.
Европейскому финансовому капиталу после финансового кризиса 2008 года стало не хватать емкости европейского фондового рынка. Требовались новые волатильные активы, пригодные для спекулятивных вложений. Газ оказался удобным инструментом для подобных финансовых игр. Для этого в ЕС было принято новое законодательство («Третий энергопакет»). Формально оно было призвано ограничить монополию поставщиков газа и электричества, а на деле создать финансовых посредников, деятельность которых и будет определять биржевую цену на электричество и газ.
Биржевое ценообразование способствовало в итоге не уменьшению, а увеличению цен на газ для Европы. Так российский газ лишался ценовых преимуществ перед американским.
Но даже после начала спецоперации в 2022 году и введения европейских самоограничений на покупку российского газа инфраструктура его поставки непосредственно в Германию, по дну Балтийского моря, оставалась целой. Вероятность возобновления закупок российского газа Берлином сохранялась. Поэтому вопрос был решен радикально. «Неизвестные диверсанты» подорвали три из четырех ниток «Северного потока». Так была достигнута почти полная гарантия, что нежелательных конкурентов у американского СПГ на европейском рынке не будет.
«Почти» – потому что одна нитка газопровода все-таки уцелела и в любой момент может быть запущена. Она в данный момент не работает только по политическим причинам.
В результате поставки российского трубопроводного газа в Европу снизились со 155 млрд кубометров в 2021 году до 61,5 млрд кубометров в 2022-м. В первом полугодии 2024 года Россия экспортировала в ЕС только 15,3 млрд кубометров. Впервые за 25 лет Газпром по итогам 2023 года зафиксировал убыток в более чем 600 млрд рублей.
В 2025 году, после окончания соответствующего контракта, с высокой вероятностью прекратится и транзит российского газа по территории Украины, останется лишь «Турецкий поток» по дну Черного моря. Дальнейшие убытки от потери только украинского транзита оцениваются (по данным Института энергетики и финансов) на уровне 3,9–4,8 млрд долларов экспортных поступлений в год.
Но на самом деле ключевые события должны происходить не в 2025-м, а в 2027 году. Остается в силе решение Еврокомиссии обнулить именно к этому времени все поставки газа из России в ЕС. Надежды, что оставшиеся без газа Австрия, Венгрия и Словакия надавят на Еврокомиссию и заставят пересмотреть решение, скорее всего несбыточны. Европейский рынок газа можно считать для России как минимум надолго потерянным.
Но хуже стало не только и не столько Газпрому. Как официально признано в специальном докладе для Еврокомиссии, газовый разрыв с Россией привел Европу к потере своих экономических преимуществ. Общие потери Европы в результате оцениваются в сумму до 1 трлн евро.
Куда же в итоге будет сбывать газ Россия? Что станет с национальным достоянием – Газпромом?
Ответ на этот вопрос дает недавний визит главы Газпрома Алексея Миллера в Китай. По итогам визита достигнута договоренность о том, что газопровод «Сила Сибири», идущий из месторождений Восточной Сибири, досрочно выйдет на проектную мощность в 38 млрд кубометров в год. Делается это, как сообщается, «в соответствии с запросом китайских партнеров».
Возможно, в результате модернизации мощность газопровода еще нарастят. Еще 10 млрд кубометров экспорта добавит проект «Сила Сибири – 3» (ответвление Дальневосточного газового маршрута, поставляющего сахалинский газ в Комсомольск-на-Амуре, Хабаровск и Владивосток).
Но для месторождений Западной Сибири, ранее работавших на экспорт в Европу, еще предстоит найти потребителей. Одним из них станет газопровод «Сила Сибири – 2», который должен пройти через территорию Монголии. Его проектная мощность составит 50 млрд кубометров газа в год.
Переговоры о его строительстве велись давно и были непростыми. Первоначальный вариант трассы должен был идти через Алтайский край и заходить в Китай через короткий участок российско-китайской границы между Казахстаном и Монголией. Проблемой стала неразвитость приграничных районов Китая в этом месте. Китаю пришлось бы тянуть трубу по своей территории (труднопроходимой и малонаселенной) на большое расстояние, прежде чем она выйдет к достаточно серьезным потребителям.
Теперь маршрут предполагается через Монголию (которая давно хотела получить российский газ). Проект находится в высокой степени готовности, сообщает российский МИД. Здесь российских вложений придется сделать больше, но бонусом пойдет ряд совместных промышленных проектов на территории Монголии, которые тоже станут потребителями этого газа. Ну и на территорию Китая «Сила Сибири – 2» войдет ближе к развитым в промышленном плане регионам.
Еще одно перспективное направление газового экспорта – страны Средней (Центральной) Азии. Когда-то газ оттуда поступал в европейские районы СССР. Затем среднеазиатские газовые месторождения стали истощаться, а потребности стран региона из-за роста населения и реализации производственных инвестпроектов стали расти.
Узбекистан с октября 2023 года стал импортировать газ из России. Соглашение предусматривает поставку 2,8 млрд кубометров в год, но уже идут разговоры о его пересмотре в большую сторону. К 2028 году поставки газа из России в Узбекистан могут достигнуть 6-7 млрд кубометров.
Казахстан в ближайшие годы будет увеличивать закупки российского газа для своей теплоэнергетики и коммунального хозяйства (до 3 млрд кубометров ежегодно). Всего в страны Центральной Азии в рамках контракта между Газпромом и QazaqGaz через территорию Казахстана к 2040 году планируется поставлять 22 млрд кубометров газа.
Азербайджан, имеющий свой газ, тем не менее, как говорят эксперты, на фоне роста внутреннего спроса и экспортных обязательств тоже вскоре ощутит нехватку газа. К 2028 году этот дефицит может достигнуть 10 млрд кубометров, что потребует увеличения поставок из России и/или Туркмении.
При этом у России есть все шансы выиграть в конкурентной борьбе. Ее козырем станут возможные поставки газа в Иран (что позволит Азербайджану заработать и на транзите).
Иран, хотя и обладает крупнейшими запасами газа, добывает его в своих южных районах. Чтобы обеспечить находящуюся на севере промышленность, он должен или строить газопроводы (что в горной местности занятие сложное и дорогое), или получать газ из России, а свой газ отправлять на экспорт в Пакистан и Индию. Это поможет резко увеличить долю Ирана на международном газовом рынке, одновременно улучшив финансовое положение Газпрома.
Еще один потенциальный экспортный маршрут может пройти через страны Средней Азии и Афганистан в Пакистан, а возможно, и через него в Индию. С представителями Афганистана обсуждение может состояться уже на ближайшем саммите БРИКС.
Все это проекты не на годы – на десятилетия вперед. Внутриконтинентальные маршруты газового экспорта запускать сложнее, чем морские. И строительство инфраструктуры в этом случае обходится дороже. Однако можно быть уверенными, что до газопроводов Евразии никакие «подводные диверсанты» дотянуться не смогут.