Президент России Владимир Путин по итогам переговоров с председателем Китая Си Цзиньпином заявил о планах укрепления двусторонних контактов по линии банковских учреждений и задействования платежных систем для обслуживания экономических операторов.
Платежи из России в Китай после договоренностей руководства двух стран не будут задерживаться китайскими банками и смогут пользоваться «иммунитетом», не исключает доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова Ильяс Зарипов. Речь может идти об унификации и стандартизации расчетов платежно-расчетных систем центральных банков обеих стран. А также о расширении продуктовой линейки и охвата пользователей платежных продуктов российской платежной системы «Мир» и китайской Union Pay.
Товарооборот России и Китая стал расти в последние два года как на дрожжах. Однако ужесточение американских санкций создает серьезные проблемы. Под удар попали банки третьих стран, которые ведут торговлю с Россией. Из-за этих сложностей в последние месяцы оплата за российский экспорт может задерживаться на месяц и даже два. Сокращается валютный импорт, так как физически провести валютные платежи в Россию и из России стало сложнее.
В марте 2024 года статистика поставок в Китай показала неожиданное падение. Прямые поставки в Россию машин, оборудования (включая электротехнику), механизмов, их частей и принадлежностей сократились на 15% по сравнению с мартом 2023 года – до 2,9 млрд долларов. Это первое снижение за 16 месяцев, с декабря 2022 года. И такое падение экспорта из Китая в Россию могло стать следствием введенных в декабре 2023 года американских вторичных санкций, когда можно наказать банк, даже если он был не в курсе, что участвовал в запрещенной Штатами сделке.
Поэтому укрепление банковских и платежных систем между Россией и Китаем – это сейчас крайне актуальная задача. Что же могут придумать страны, чтобы не позволить США помешать нашей взаимной торговле?
Один из путей уже реализуется – Россия все больше торгует с помощью национальных валют, в частности юаня и рубля. Уже два месяца подряд – в феврале и марте 2024 года – рубль остается второй по объемам внешнеторговых расчетов валютой для России после китайского юаня, отмечает Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам». Доля рубля в марте впервые превысила 40% как в экспорте, так и в импорте.
Когда страна находится в изоляции от внешних финансовых рынков, она находит способы обхода внешних ограничений.
«Издержки ведения бизнеса сильно выросли за последние два года. Даже платежи так называемым дружественным странам в валюте зачастую превращаются в головную боль из-за угрозы применения вторичных санкций.
Еще один способ – создать сложную сеть посредников. «Однако это не выход. Издержки слишком высоки: на пути от покупателя к исполнителю какой-то процент неизбежно будет оседать на счетах компаний-посредников. А значит, конечная продукция подорожает. К тому же подобные агентские схемы сотрудничества находятся под внимательным надзором налогового и валютного контроля. И даже если таким компаниям дадут зеленый свет, открывается окно возможностей для всевозможных злоупотреблений», – считает руководитель департамента продаж и клиентской поддержки «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман.
«Можно придумать обходные схемы перегонки товаров через фирмы-посредники разных стран, но каждая добавленная цепочка повышает издержки, которые несет продавец, что снижает его прибыль.
Поэтому российские власти ищут способы того, как это можно решить. Периодически всплывают всякие проекты создания единой валюты содружества нескольких стран, например, единой валюты БРИКС, что выглядит как популизм. Однако цифровые технологии могли бы облегчить ситуацию», – считает Потавин.
Россия активно работает в направлении цифровых технологий. Буквально в марте был подписан закон, который позволяет использовать цифровые финансовые активы (ЦФА) в международных расчетах. «Российское правительство давно уже планирует провести эксперимент по проведению трансграничных переводов с использованием цифровых финансовых активов. Главная цель всех этих усилий – обход западных санкций. Цифровые активы – достаточно функциональная форма денег для обхода санкций и любых других операций, которые желательно вывести из легального пространства», – считает Александр Потавин.
По его мнению,
продажу российской нефти в Индию и Китай, на которые приходится 80% всей российской экспортной выручки, могли бы перевести на расчеты в цифровые финансовые активы.
В феврале Россия предложила БРИКС создать не единую валюту, а расчетный блокчейн-механизм, когда сделки проходят через смарт-контракты при помощи блокчейна. На уровне отдельных предприятий такое уже практикуется, остается распространить это на государственный уровень.
«Однако создание новых наднациональных валют и проектов расчетов в ЦФА продвигается медленно, поскольку ключевые развивающиеся страны не имеют проблем с трансграничными платежами в твердых валютах. Тема создания единой платежной системы в ЦФА обсуждается уже несколько лет, но пока с трудом продвигается в практической плоскости, поскольку это требует значительных финансовых, технологических, организационных и временных затрат, да и гармонизации нормативной базы разных стран», – отмечает Потавин.
«В вопросе перехода на некую «цифровую валюту» очевидна политическая подоплека – на какую именно? Рубль, юань или третий вариант? Решение напрямую скажется на волатильности обеих валют, а это не нужно никому на фоне замедления развития обеих экономик», – указывает Александр Шнейдерман.
«Еще одна проблема заключается в том, что Китай не горит желанием создавать что-то взамен или параллельно юаню, так как он решает свои собственные проблемы, связанные с долговым кризисом и оттоком капитала из страны. Плюс к этому крупнейшие торговые партнеры Китая – это Европа и США, и местный бизнес не хочет их терять. А вот Россия для Китая по уровню товарооборота находится примерно на уровне Вьетнама, и за торговые операции могут прилететь вторичные санкции. Поэтому процесс финансового сближения между РФ и КНР идет не так быстро, как этого хотелось бы», – отмечает Потавин. В итоге, по его мнению, для внедрения внешнеторговых расчетов в ЦФА понадобятся годы, хотя сама по себе идея вполне разумная.
Впрочем, текущие договоренности Китая и России убыстрят поиск выхода для взаимной торговли. «С нашей точки зрения, оптимально создание некоей международной банковской организации, возможно, на базе существующей, которая взяла бы на себя обслуживание исключительно российско-китайского сотрудничества. В таком случае при использовании СПФС (системы передачи финансовых сообщений) попадание под санкции этого подразделения не навредило бы остальным участникам рынка», – рассуждает Шнейдерман.