По макроэкономическим показателям ясно, что российская экономика в целом выдержала удар санкциями. Но это произошло благодаря ее перестройке и адаптации к новым условиям. Одновременно происходила трансформация рынка труда. Изменялось количество вакансий, их отраслевой спектр и уровень предлагаемых зарплат.
Средняя зарплата по России, по данным Росстата, достигла в феврале 2023 года 65 тысяч рублей. Это на 13,5% больше, чем в феврале прошлого года, и на 27% больше, чем в феврале 2021 года. Казалось бы, темпы роста заработной платы примерно те же, что и до начала событий на Украине. Но это средняя температура по больнице. На самом деле рынок труда в России претерпел значительные изменения. И эта трансформация продолжается.
Санкции, введенные против России, уход из России ряда западных компаний, запрет на экспорт в Россию широкого спектра товаров существенно изменили и количество рабочих мест, и условия, которые предлагают соответствующим специалистам отечественные и оставшиеся в России иностранные компании.
IT-релокация
Наибольший резонанс в информационном пространстве получили изменения, произошедшие в IT-секторе. Выезд некоторого количества IT-специалистов (так называемая релокация) – далеко не самая главная составляющая произошедших изменений в этой отрасли.
И даже сама релокация в разных случаях была вызвана различными причинами и имела разный смысл. Часть зарубежных компаний, выводя свои подразделения из России, пригласила сотрудников не увольняться, а перебраться в новое место дислокации филиала. Импульсивное желание молодых программистов избежать опасности возможного призыва породило вторую составляющую релокантов, часть из которых уже успели вернуться.
Ну и переезд филиалов в реальности тоже выглядел по-разному. Например, сингапурская софтверная компания (созданная россиянами, но потом привлекшая сторонних инвесторов) после объявления санкций вынуждена была перевести свой филиал из России в Турцию. При этом в Турцию были переведены те сотрудники компании, которые отвечали за «связи с внешним миром» – маркетологи, консультанты, частично служба техподдержки. А большинство программистов осталось в России, работая на удаленке. При этом российская «дочка» сингапурской компании превратилась в «дочку» турецкой «дочки». Есть и другие аналогичные примеры, отличающиеся названиями стран и спецификой программного продукта и рынков, на которые он ориентирован.
Воздействие на рынок труда IT-специалистов проявилось в том, что в России закрыли свои софтверные и инжиниринговые подразделения крупные западные разработчики (Intel, Microsoft и т. д.). Ряд российских проектов, создававшихся в расчете на рост капитализации/привлечение иностранных инвесторов или на выход на зарубежные рынки, вынужден был скорректировать свои планы. Это сказалось на спросе на программистов и IT-специалистов определенного уровня. Таких вакансий с очень большими зарплатами стало меньше.
С другой стороны, возникла острая потребность в импортозамещении различных программных решений. Как следствие, у отечественных компаний-разработчиков вырос портфель заказов (и объем работ по сопровождению своего продукта). Это привело к росту вакансий с зарплатами на среднем по отрасли уровне и чуть выше среднего.
Вырос объем производства в оборонном секторе и у его поставщиков. Основной рост занятости пришелся на инженерные кадры и высококвалифицированных рабочих. Но программистов и айтишников в этом секторе потребовалось больше – и на рынке труда появились дополнительные вакансии.
Наконец, вопросы информационной безопасности стали значительно острее. И этими вопросами озаботился более широкий круг предприятий и компаний, чем прежде. Проблема в том, что для решения этих задач надо обладать определенным кругозором, но кадровый голод заставляет компании привлекать хоть сколько-нибудь подходящих специалистов с последующим их дообучением/переобучением.
БТР vs автобус
Сегмент рынка труда, на котором ситуация изменилась кардинально и однозначно – это вакансии водителей общественного транспорта и компаний, осуществляющих внутригородские грузоперевозки. С началом СВО возросла потребность ВС РФ и Росгвардии в водителях. Причем не только механиков-водителей танков и БТР, но и водителей армейских КамАЗов и «Уралов», обеспечивающих подвоз к линии фронта боеприпасов и предметов снабжения. Разница между 30-40 тысячами, получаемыми водителем муниципального автобуса, и примерно 200 тыс. рублей оплаты по контракту стала серьезным аргументом для многих.
В результате муниципальный транспорт ряда крупных городов впервые в таком масштабе столкнулся с проблемой нехватки водительских кадров. Причем в большей степени эта проблема коснулась регионов с более высокими доходами населения. В Нижегородской области, например, губернатор Никитин в период особой остроты проблемы пообещал наладить привлечение водителей из других регионов вахтовым методом. Но ключевым способом решения этой проблемы в разных регионах было кардинальное повышение зарплаты водителям общественного транспорта.
Вслед за водителями автобусов почувствовали повышение благосостояния и водители, занимающиеся внутригородскими перевозками. Почти не сказалась эта ситуация на стоимости услуг такси (и на заработках водителей, работающих через соответствующие сервисы). Причина в том, что отток водителей из этой сферы компенсировался притоком тех автовладельцев, кто потерял привычную работу и нуждался в заработке на время поиска другой.
Другие пострадавшие
Уход из России ряда производителей и запрет на ввоз в Россию продукции некоторых брендов отразился на бизнесе официальных дилеров, организаций, выполняющих сервисные работы и т. д. Поставка айфонов по параллельному импорту с мая по декабрь 2022 года составила 1, 1 млн штук (за аналогичный период прошлого года – 3,2 млн штук, то есть падение почти в три раза). Статистики по ввозу запчастей для ремонта смартфонов Apple нет, но многие субъекты малого бизнеса, работавшие в этой сфере, вынуждены были свернуть свою деятельность (с соответствующими увольнениями персонала).
Закрылись некоторые сети продажи и обслуживания товаров из Европы (газовое оборудование, стиральные и посудомоечные машины и т. д., вплоть до автомобилей и производственного оборудования).
Те, кто сумел быстро найти каналы параллельного импорта и источник поставки соответствующих запчастей, даже ощутили бóльшую востребованность. А те, кто привык работать с официальными поставщиками, столкнулись с проблемами. Результат – снижение зарплат, сокращения или даже закрытие фирмы.
Пострадали предприятия малого бизнеса, в которых важную роль при оказании услуги играл собственный транспорт (например, установка пластиковых окон, кондиционеров). Ставки водителей в таких компаниях были невысоки, а сами водители были обязаны иногда по совместительству выполнять роль грузчиков. Возникший отток кадров такие компании не смогли приостановить конкурентным по отношению к рынку повышением зарплат водителям. Выходом стал отказ от найма отдельных водителей и вменение этих обязанностей экспедиторам или специалистам-монтажникам (с учетом того, что для управления «Газелью» достаточно прав категории «В»).
Пострадали и финансовые консультанты, а также персонал тех брокерских контор, которые помогали российским клиентам оперировать на преимущественно западных фондовых рынках и не нашли обходные пути для продолжения своей деятельности или для ее переориентации на Индию, Китай и другие доступные для инвестиций из России страны.
Несладко пришлось туроператорам, специализировавшимся на европейском направлении. Кто-то смог переориентироваться на Турцию, Эмираты и Египет (при том, что на этих направлениях недостатка в организаторах турпоездок никогда не было) или на внутренний туризм и не растерять при этом клиентов. А кто-то в полной мере пострадал от санкций.
Где растет число вакансий
Рост гособоронзаказа способствовал появлению новых вакансий на предприятиях ОПК и у их поставщиков. При этом наблюдается и рост зарплат на этих предприятиях, в первую очередь за счет увеличения «сдельной» составляющей (или за счет премий, стимулирующих повышение интенсивности труда). Но потребовался и набор дополнительных работников.
При этом опросы руководителей предприятий показывают, что простое повышение зарплат часто не позволяет привлечь нужных специалистов. Определенной проблемой является исторически сложившийся дефицит на рынке труда инженерных и рабочих кадров профильных специальностей. Чуть смягчает ситуацию переток работников из испытавшей серьезный шок автомобильной отрасли, но в масштабе вскрывшихся потребностей это не решает проблему.
Пока ее решить пытаются несколькими способами. Системные – это организация переподготовки кадров на самих предприятиях, привлечение для этого внешних консультантов; мероприятия по оптимизации производственного процесса (в советское время это называлось научной организацией труда).
Пожарные способы решить проблему – недавнее предложение ввести обязательную отработку по специальности выпускников бюджетных мест вузов (или оплатить полную стоимость своего обучения), то есть аналог советской системы распределения. Понятно, что в этом случае конкурентоспособные зарплаты не гарантируются.
Рост сельскохозяйственного производства последние годы сопровождается ростом числа вакансий для самых разных специалистов агросектора. Особенно остро (по понятным причинам) ощущается дефицит кадров трактористов и комбайнеров, хотя в больших агрохолдингах зарплаты этих специалистов давно уже очень конкурентоспособны. Растет спрос на селе на агрономов, зоотехников, генетиков и массу других специалистов аграрной индустрии. Но это в регионах развития сельхозпроизводства. А из депрессивной глубинки продолжается отток в город трудоспособного населения…
Наконец, определенный дефицит кадров наблюдается в здравоохранении. Несмотря на ряд повышений уровня зарплат, заработки медиков не так уж высоки. Поэтому возможность резко поднять свое благосостояние, перейдя работать в «красную зону» на пике пандемии COVID-19 (или сейчас, перейдя в военные медики), вызвала отток кадров из поликлиник, а местами и из районных больниц. А с учетом длительности подготовки медицинских кадров, быстрого решения этой проблемы не ожидается.
Долгосрочные тренды
Антироссийские санкции и «поворот России на Восток» запустили процессы перестройки в российской экономике. В результате для кого-то была нарушена привычная деятельность, а кто-то, сумевший быстрее сориентироваться, оказался в выигрыше.
Ситуацию иллюстрируют данные опросов ВЦИОМ, по которым доля россиян, у которых среди знакомых в течение последних трех месяцев никто не терял работу, снизилась с января 2023 года к началу апреля с 72% до 65%, а индекс безработицы за этот период увеличился с минус 54 пунктов до минус 44. Это не слишком много, но рост налицо.
Но это восприятие ситуации глазами опрашиваемых. А Росстат фиксирует снижение безработицы с 4,8% в 2021 году до 3,9% по итогам 2022 года. Причем в 2022 году снижение количества безработных отмечалось каждый месяц (с 3 млн 241,6 тыс. в январе 2022 года до 2 млн 710,5 тыс. в феврале 2023 года). Снижение безработицы фиксируется во всех округах, даже в самом проблемном с этой точки зрения – Северо-Кавказском (с 12,4% до 10,4%). То есть рост занятости сопровождается структурной перестройкой экономики. А структурная перестройка сопровождается повышением трудовой мобильности.
Стоит отметить, что и обнаружившийся дефицит кадров, и уровень зарплат контрактников оказывают в целом повышательное воздействие на общий уровень оплаты труда.
Но только в нижнем и среднем сегментах. Для самых высокооплачиваемых вакансий картина более противоречивая. Однозначно утверждать, растут ли доходы наиболее высокооплачиваемого персонала, пока невозможно.
Например, если говорить об экспорте и импорте, то очевидно, что товарные потоки идут в основном по новым маршрутам. Это вызов логистическим компаниям. И естественно, специалисты, способные организовывать новые маршруты поставок, будут очень востребованы. В то время как «специалисты по Европе» могут оказаться не у дел, если не начнут в пожарном порядке перестраиваться.
С уверенностью можно сказать одно. Как это всегда бывает в эпоху изменений, в выигрыше окажутся те, кто не просто будет предлагать себя как специалиста со сложившимся опытом, а будет активно нарабатывать новые компетенции, востребованные сегодня.