Доля расчетов в нацвалютах между Россией и Китаем составляет уже 90%. Это в большей степени юань, но и рубль тоже играет немаловажную роль. Об этом заявил министр финансов РФ Антон Силуанов в интервью на телеканале «Россия-1».
В начале 2022 года эта доля достигала всего 25%. То есть Россия и Китай за чуть более полтора года смогли нарастить долю расчетов в нацвалютах с 25% до 90%.
В мае 2023 года эта доля составляла 70%, как отмечал премьер Михаил Мишустин. То есть только за последние полгода Россия и Китай перевели еще 20% торговли на юани и рубли. Такими темпами довести показатель до 100% – это лишь вопрос времени, причем довольно небольшого.
При этом Россия в равной степени развивает товарооборот в национальных валютах и с другими государствами, юань при этом также используется для торговли с третьими странами, говорил ранее министр экономического развития РФ Максим Решетников. В частности, растет доля торговли в нацвалютах между Россией и Индией, а также Ираном, отмечал глава МИД Сергей Лавров.
Уход российских и китайских компаний от токсичных валют – доллара и евро – это обоюдовыгодное решение.
«Прошлый год наглядно продемонстрировал, что Запад может без колебаний использовать валюту в качестве экономического оружия.
Власти многих стран наверняка примерили на себя ситуацию, когда доступ к многомиллиардным активам в долларах и евро в одночасье просто выключают», – отмечает инвестиционный стратег «БКС Мир инвестиций» Александр Бахтин. Речь идет о заморозке как государственных резервов России, так и активов частных физлиц за границей.
Санкции Запада в финансовой сфере заставили резко ускорить процесс дедолларизации, который шел до этого крайне медленно. Логично это делать с торговым партнером России номер один, которым стал Китай.
Товарооборот между странами второй год подряд растет на треть, и речь не только о росте поставок нефти и газа из России. Увеличиваются также поставки российского продовольствия в Китай, причем в разы. В 2023 году товарооборот с Китаем превысил 200 млрд долларов. «Тот объем товарооборота, о котором мы сегодня говорим, он реально впечатляет.
Мы ставили перед собой задачу добиться 200 млрд долларов в 2024 году, и когда в 2019 году мы это сформулировали, я вам скажу откровенно, мало кто верил, что это вообще возможно»,
– сказал президент России Владимир Путин после переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином. На тот момент товарооборот между РФ и КНР составлял 100 млрд долларов, а сейчас «с опережением графика уже 200 млрд долларов».
Учитывая такой огромный поток юаня, его роль многократно выросла на российском финансовом рынке. В нашей стране создается новая ниша.
«Фактически китайский юань пытается заменить на российском финансовом рынке американские доллары и евро.
Теперь валютные вклады в банках открываются преимущественно в китайских юанях. Размещение выпусков облигаций тоже происходит в китайской валюте.
Это дает возможность хеджировать курсовые валютные риски примерно с такой же доходностью банковских вкладов, что были ранее в долларах и евро», – отмечает аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов.
Чтобы обезопасить российские резервы, юань заменил доллары и евро в золотовалютных резервах РФ и в Фонде национального благосостояния. Доля юаней в ФНБ нарастили до 60%. Теперь даже валютные интервенции проводятся с помощью юаня.
Более того, Россия начала переходить на юани и в торговле с третьими странами, в частности с Индией. Это еще один крупнейший покупатель российского сырья и товаров.
В итоге доля юаня в российской экономике с начала 2022 года выросла в разы. Если до февраля 2022 года доля юаня в расчетах за весь российский экспорт была практически нулевой, то в августе 2023 года выросла до 27%. В импортных операциях доля юаня поднялась с 4% до 36%. Тогда как общая доля доллара и евро в импорте сократилась вдвое – до трети процентов (данные ЦБ).
«Доля юаня на биржевом валютном рынке в августе увеличилась до рекордных 44,7%. Российские частные инвесторы получили интересную альтернативу для валютной диверсификации. На рынке появились юаневые финансовые инструменты, в частности облигации и депозиты», – отмечает Бахтин.
Китай преследует свою цель. Во-первых, в его интересах увеличить долю юаня в международных расчетах, чтобы в конце концов стать еще одной резервной валютой мира, потеснить доллар и евро. Во-вторых, это повышает безопасность в том числе и китайских операций.
«Мы видим, что нарастает геополитическая напряженность между Пекином и Вашингтоном, поэтому Китаю, как и России, тренд дедолларизации стратегически выгоден. Впечатляющий рост доли расчетов в нацвалютах между Россией и Китаем не только отражает экономический и геополитический разворот нашей страны на Восток, но и является частью более глобального тренда, который будет набирать силу в ближайшие годы», – говорит Бахтин.
Китаю выгодно покупать еще больше российского газа и нефти за нацвалюты, потому что остальное импортируемое сырье приходится покупать в основном за американскую валюту у самих США или его союзников. А это значит, что
Вашингтон может в одно мгновенье перекрыть существенный поток энергоресурсов в Китай. Неуязвимыми останутся только поставки российского сырья, до которого Западу так и не удается дотянуться даже через санкции и потолок цен.
Конечно, дедолларизация, переход на юани не всегда проходит гладко, здесь тоже есть свои нюансы. Западных валют в Россию стало поступать меньше, но пока России все еще нужны доллары и евро для закупки импортных товаров, в том числе в рамках параллельного импорта, юани котируются больше пока в Азии.
«Минус заключается в том, что юань используется не одновременно с долларом и евро, а, скорее, вместо, зачастую являясь единственным способом расчетов во внешнеторговых контрактах. Используя юани, российские импортеры принимают на себя риски китайской экономики и геополитики КНР», – указывает начальник аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев.
Кроме того, возникли проблемы при переходе на торговлю в нацвалютах с Индией. Россия начала поставлять туда свою нефть в огромных количествах за местную валюту – рупии. В итоге большой объем выручки наших экспортеров застрял на счетах в рупиях. И это оказало давление на курс рубля.
Дело в том, что Индия покупает много российских товаров, но сама экспортирует практически те же группы товаров, что и Россия. Поэтому нам покупать в Индии почти нечего, то есть тратить заработанные рупии не на что. Кроме того, российские банки оказались не способны конвертировать такие объемы рупий в рубли.
«Торговать с Индией по бартерной схеме не получилось. Индия экспортирует в значительном объеме ту же номенклатуру, которая есть у российских компаний (топливо, драгметаллы, химическая органика и т. д). При этом закрытость внутреннего валютного рынка Индии создала проблемы для вывода валютной выручки в рупиях», – говорит Владимир Евстифеев.
Правда, в сентябре глава ВТБ Андрей Костин заверил, что два крупных банка – ВТБ и Сбербанк – уже научились конвертировать рупии на счетах российских экспортеров в рубли, поэтому невозвратная валюта из Индии уже не может оказывать давления на рубль.
В то же время российские экспортеры начали переводить торговлю с Индией на китайскую валюту – юани. Это удобней, проще, и спрос на юани у российских импортеров огромный. Правительство Индии, конечно, не сильно этим довольно, однако запретить своим частным компаниям покупать российскую нефть за юани не могут.
«Полноценный переход к торговле в национальных валютах невозможен без развитой инфраструктуры финансового рынка. Например, сложно торговать с Турцией в лирах, когда она теряет десятки процентов в год. Для нормализации торговли в нацвалютах потребуется широкая диверсификация инструментов хеджирования, а это возможно только при глубокой интеграции банковских систем обеих стран-контрагентов», – объясняет Евстифеев.
Что касается рубля, то власти уже приняли целый ряд мер по его укреплению. Это не только повышение ставки ЦБ, но и указ президента об обязательной продаже выручки экспортерами. «Это позволит практически в ручном режиме контролировать курс рубля», – говорит Чернов. Кроме того, укреплению рубля поможет рост экспортных доходов России, который может произойти благодаря снижению дисконта на российскую нефть, или рост других экспортных статей доходов России, добавляет эксперт, так как это тоже будет способствовать снижению дефицита валюты в стране.