Европейцев необычайно взбудоражили подписанные президентом 2 июля поправки в российский закон о виноделии. Истерику закатил дистрибьютор шампанского Moet Hennessy, который тут же заявил, что приостанавливает отгрузки недешевого шампанского в Россию. Французское издание Le Figaro опубликовало новость, что якобы согласно новому российскому закону, шампанское из Франции в России теперь будет называться «игристым вином», а продукция, произведенная в России – «шампанским». Получается, что русским олигархам придется теперь ездить во Францию, чтобы насладиться любимыми марками шампанского, переживает французское издание.
В понедельник свое огорчение высказали все французские виноделы. Союз домов шампанского Франции назвал «недопустимым» новый российский закон о регулировании алкогольного рынка. Там допустили приостановку поставок в Россию французского шампанского.
Чуть позже с критикой российского закона о виноделии выступила даже Еврокомиссия. Она заявила о несогласии с утвержденным законом и пообещала принять необходимые шаги для защиты прав европейских компаний. Европейское возмущение вызвано тем, что Россия якобы отобрала у французов возможность называть свое вино «шампанским», хотя это название произошло от названия области Шампань, где исторически собирали урожай и производили это вино. Зато акции российской компании «Абрау-Дюрсо» на фоне новостей о приостановке поставок из ЕС выросли на Мосбирже в понедельник почти на 5%.
В самом законе действительно звучат слова: «(«шампанское») исключить», а также «игристое вино (шампанское) заменить словами «игристое вино, включая российское шампанское». Однако ирония состоит в том, что на самом деле новый закон не запрещает французам называть свое игристое вино шампанским. Более того, в этом законе Россия, наоборот, идет навстречу французам, которые были недовольны использованием российскими производителями слова «шампанское».
«Проблема высосана из пальца. Никто не запрещает французам везти их вино в Россию, никто не запрещает им использовать надпись «шампанское» на этикетке. Мы все потратили массу времени и денег на обсуждение проблемы, которой не существует.
Просто кто-то в Moet Hennessy неправильно прочел закон и поднял волну в пустом стакане», – заявил газете ВЗГЛЯД президент Союза виноградарей и виноделов России Леонид Попович.
Действительно, после категоричных слов о приостановке поставок, в Moet Hennessy через несколько дней снизили градус проблемы. Там заявили, что всегда соблюдали местное законодательство в странах, куда поставляли свою продукцию. И в этом случае компания поступит также. А именно: французы начнут добавлять упоминание об «игристом вине» на этикетку с оборотной стороны бутылок с шампанским для соответствия поправкам к российскому закону. Сколько потребуется времени на замену этикеток, производители шампанского не сказали. Таким косвенным заявлением, французы, по сути, намекают на свою ошибку, хотя прямо в ней и не признаются. Дело в том, что название «шампанское» на бутылке указывается на лицевой этикетке, но ее менять французы не собираются.
Эксперт считает, что Moet Hennessy просто стыдно признаться в своей ошибке. Более того, по его словам, писать или нет на контрэтикетке «игристое вино» – это прерогатива самой компании, делать это совсем не обязательно. Что обязаны сделать поставщики игристого вина в Россию, так это сертифицировать свою продукцию как того требует российский закон о виноделии. Однако принятые 2 июля 2021 года поправки не об этом. «Европейцы должны были сертифицировать свою продукцию по российским законам еще вчера. Но до сих пор этого не делали», – говорит Попович. То есть таможня спокойно пропускала импортное игристое вино без наличия этой сертификации.
Что изменилось сейчас? С законодательной точки зрения – ничего. «Возможно, кто-то французам сейчас пригрозил пальцем и сказал, что лавочка закрывается, и теперь надо будет выполнять российские законы», – предполагает собеседник. Причем российские виноделы эти стандарты выполняют, в отличие от европейских производителей. А это явная дискриминация.
«На самом деле на оборотной стороне этикетки главное указать, что продукт соответствует требованиям национального стандарта – и указать его номер. Если Moet Hennessy хочет, то может написать на контрэтикетке название стандарта – «игристое вино», а если не хочет, то может и не писать»,
– объясняет Попович.
При чем же здесь поправки от 2 июля в закон? В большей степени они относятся к техническому регулированию игристых вин, а не к тому, что должны писать на этикетках французские производители вина.
«У нас есть один большой стандарт «игристое вино», его требованиям должны отвечать все вина – и российские, и европейские. По требованиям этого стандарта будет выпускаться в том числе российское шампанское, с оговоркой, что выдержка этого вина осуществляется в бутылках по классической технологии», – поясняет Попович. Есть два способа производства игристого вина – акратофоры и бутылочный или классический способ.
Раньше стандарт назывался «игристые вина (шампанское)», а теперь он переименован в «игристые вина, включая российское шампанское». Что это значит? Что европейцы, а тем более французы, должны радоваться этим изменениям. Европа давно просит не называть шампанское шампанским, потому что это вино географического происхождения, берущее название от французского региона Шампань. «Французы и европейцы в целом хотят уничтожить российских производителей и «зачистить» рынок. А для этого нужно лишить российского производителя узнаваемости, то есть убрать с этикетки название «шампанское», к которому потребитель привык. Тогда наш товар «утонет» в предложении игристых вин. Они добиваются этого со времен Ельцина», – говорит профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Плеханова Вячеслав Чеглов.
И вот Россия по сути пошла навстречу европейцам в этом вопросе. «Евросоюз и французы должны аплодировать этому закону. Мы сделали ровно то, о чем нас просили последние тридцать лет. Если раньше у нас все игристое вино могло быть шампанским, то теперь остается только российское шампанское, а это лишь 10% от всего игристого вина, которое производится в России. Поэтому мы вправе ждать аплодисменты от ЕС, а не оправдываться», – говорит Попович.
При этом Россия нашла золотую середину. С одной стороны, явно удружила французским виноделам – и больше называть свои игристые вина просто «шампанским» не будет. С другой стороны, не лишила себя права использовать слово «шампанское» совсем. «Мы никогда не откажемся от слова «шампанское». Это наше право, потому что мы 150 лет этим словом пользовались и дальше будем пользоваться. Только теперь это будет называться двумя словами – «российское шампанское», – поясняет Попович.
Любопытно, что закон о виноделии касается и коньяка. Европейцы считают, что коньяком может называться бренди, который произведен только в определенной области, а именно: во французском регионе Шаранта, где расположен одноименный город. Армения недавно отказалась от использования слова «коньяк» в пользу другого обозначения. Правда, она выбила себе неплохой переходный период – целых 25 лет. Еще и компенсацию от ЕС получит – три миллиона евро.
«Армяне молодцы, умеют себя продавать. Они и деньги будут получать, и 25 лет слово «коньяк» будут продолжать писать. Мы вот взяли от «шампанского» отказались, и ни рубля от Франции не взяли», – говорит Попович.
Что касается использования слова «коньяк» на российской продукции, то здесь ситуация несколько иная.
Через семь лет коньяком можно будет называть российский коньяк только в том случае, если он будет сделан из винограда, выращенного в России,
рассказывает Попович. То есть еще семь лет Россия может возить дистилляты из Испании, Франции и Италии для производства коньяка и называть этот продукт коньяком. Но потом лавочка закроется.
Собственно, суть закона и поправок совсем не в том, чтобы закрыть импорт шампанского, а в том, чтобы создать условия инвесторам больше вкладывать денег в выращивание винограда в России и производство вина, резюмирует президент Союза виноградарей и виноделов России. Нововведения помогут развитию малого и среднего предпринимательства в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах России, считают авторы законопроекта.
«Ни одна сельскохозяйственная культура не обеспечивает на единицу земельной площади столько рабочих мест и валовой продукции, как виноград. Виноградник площадью 100 га создает не менее 80 рабочих мест и обеспечивает поступление в бюджеты и внебюджетные фонды более 12 млн рублей в год с одного гектара возделываемых виноградников», – говорится в пояснительной записке к закону.