Страны ОПЕК+ согласовали снижение добычи нефти на 10 млн баррелей в сутки в мае-июне 2020 года. Это означает, что все страны сократят по 23% своей добычи. С июля по декабрь 2020 года сокращение составит 8 млн баррелей в сутки, что означает снижение каждым членом добычи на 18%. А в 2021 году и до апреля 2022 года – на 6 млн баррелей в сутки от стран ОПЕК+, или на 13,8%. Постепенно члены ОПЕК+ будут ослаблять вожжи по снижению добычи, так как надеются на восстановление спроса на нефть, благодаря улучшению ситуации с пандемией.
Москва считает сделку ОПЕК+ состоявшейся. «Президент Путин очень положительно оценивает согласованный документ, который стал компромиссом 22 стран, принимавших участие (в переговорах)», – сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. По мнению Кремля, решение ОПЕК+ окажет позитивное, стабилизирующее влияние на мировые рынки энергоносителей.
Революционным стало присоединение к этой сделке шести стран-экспортеров нефти, которые до сих пор никогда не участвовали в регулировании нефтяного рынка вместе с ОПЕК. Канада, США, Норвегия, Колумбия, Бразилия и Аргентина должны снизить добычу на 5 млн баррелей в сутки. Это произошло впервые в истории.
«На словах это выглядит как абсолютная революция координации добычи. Это беспрецедентно как по глубине сокращений добычи, так и по ширине охвата. Впрочем, ситуация обвала спроса требовала как раз таких экстраординарных шагов», – говорит Александр Купцикевич, ведущий аналитик FxPro.
Для сравнения: в рамках предыдущей сделки ОПЕК+ речь шла о сокращении добычи нефти всего на 1,8 млн баррелей в сутки всеми членами организации вкупе с Россией (формально не является членом). Теперь ожидается сокращение добычи в сумме на 15 млн баррелей в сутки. К 22 экспортерам ОПЕК+, участвующим в предыдущей сделке, теперь присоединяются еще шесть игроков.
Впрочем, директор группы корпоративных рейтингов АКРА Василий Танурков считает, что
до революции не дотянули, хотя это без сомнения экстраординарное событие, спровоцированное экстраординарными обстоятельствами: просто у таких стран, как США, Канада, Норвегия, не было особого выбора.
Главный минус, что для шести экспортеров нефти, не входящих в ОПЕК+, это соглашение не является юридически обязывающим. И если они нарушат свои обещания, то вся сделка в целом полетит в тартарары. Если эти шесть стран начнут повышать добычу, а такой соблазн возникнет, когда нефтяные цены подрастут, то и члены ОПЕК+ могут отказаться соблюдать соглашение. В этом заключается хрупкость столь уникального соглашения стран-экспортеров нефти.
«Они как были безбилетниками, так ими и остались. Ладно, еще Америка не пошла на обязывающие ограничения. У них доллар – резервная валюта, которую они могут бесконечно печатать для поддержки своих компаний, у них имеются технологии по нефтедобыче и есть возможность вводить санкции направо и налево против тех, кто с ними не согласен. Но Бразилия разве является страной с суперпрочной экономикой? Почему Бразилия считает, что должна быть вне сделки? Кроме как наглостью, это нельзя объяснить», – считает старший научный сотрудник Финансового университета при правительстве России и ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.
По его словам, кроме того, что новые участники могут не сократить добычу, когда коронавирус закончится, обстановка улучшится и цены на нефть начнут расти, то члены ОПЕК+ по-прежнему будут связаны обязательствами, а безбилетники – нет.
«Огромный состав участников – это одновременно и сила, и слабость. Теперь над рынком будет нависать риск, что демарш или «иное мнение» одной из сторон может развалить всю сделку», - отмечает Купцикевич.
Танурков не исключает, что новые страны откажутся от сокращений уже в 2021 году после стабилизации рынка.
Однако у этой сделки есть и неоспоримые плюсы. Главный плюс состоит в том, что если бы даже этой сделки не было, то необходимость убрать объемы перепроизводства никуда бы не делась. «Если бы не сделка, то через несколько недель или месяцев мы все равно бы услышали, что разные страны, в том числе Россия, сокращают добычу. Это было бы неизбежно, так как места в хранилищах для топлива не осталось бы», – говорит Митрахович.
Второй плюс заключается в том, что без сделки цена на нефть, которая и так держится на катастрофически низких уровнях в 25-30 долларов за баррель за Brent, упала бы еще больше – до 10 долларов и ниже, добавляет эксперт.
У новых участников типа США, Канады и Бразилии выбор тоже был невелик: можно было либо присоединиться к сделке и снизить добычу, и тем самым поддержать цены, либо не присоединяться к сделке – но все равно снизить добычу, только уже при более низких ценах, а значит, при худших последствиях для собственной нефтяной отрасли, говорит Василий Танурков.
Как сработает сделка, будет зависеть от многих факторов. От того, когда закончится эпидемия, а импортеры начнут восстанавливать спрос. От того, насколько честно участники сделки будут ее соблюдать. При этом объемы перепроизводства в ближайшее время могут вырасти с 10-15 до 26 млн баррелей в сутки. Это значит, что сокращение в рамках сделки не покроет все падение спроса.
Поэтому рынки слабо отреагировали на завершение сделки. Нефть не выросла до 60 долларов за баррель, а рубль не укрепился до 63 за доллар. Они по-прежнему находятся в красной зоне. Впрочем, в пятницу нефть не торговалась на большинстве мировых бирж, поэтому чуть более позитивная реакция может последовать в понедельник.
Однако на фоне обвала мировой экономики и прогнозов на весьма постепенный возврат ее к жизни, бессмысленно думать об устойчивом возвращении нефти к 60 долларам за баррель, считает Купцикевич.
«Краткосрочно на рынке нефти все равно сохранится очень значительный избыток предложения, запасы топлива продолжат расти вплоть до июля 2020 года. Поэтому пока цены на нефть будут оставаться под давлением, а существенный рост цен возможен лишь по мере снятия режима карантинов и восстановления глобального спроса», – говорит Василий Танурков.
По его прогнозу, цены на нефть марки Brent останутся под давлением в течение ближайших трех месяцев, но долгосрочная картина выглядит намного более позитивной. Если бы страны ОПЕК+ продолжили наращивать добычу, то среднегодовая цена Urals в 2020 году была бы на уровне 25 долларов за баррель, и в 2021 году сохранились бы достаточно низкие цены – порядка 35 долларов за баррель. Однако, благодаря сделке, можно ожидать, что уже в этом году в среднем будет 35 долларов за баррель или даже выше, а в 2021 году нефть подрастет до более комфортных 50 долларов за баррель и выше, прогнозирует Василий Танурков. Причем он исходит из того, что в 2021 году ОПЕК+ пересмотрит объемы сокращения в 6 млн баррелей в сутки в сторону уменьшения.
Иными словами, без сделки России целых два года пришлось бы жить при 25-35 долларах за баррель, что ниже даже 40 долларов за баррель, которые заложены в бюджете. Это означало бы отсутствие допдоходов от экспорта нефти, дефицит бюджета и необходимость тратить накопленные резервы Фонда национального благосостояния. Рубль в этом случае мог бы стоить вплоть до 100 рублей за доллар.
Сделка же даст возможность выйти на траекторию роста уже в следующем году.
«Рост нефтяных цен до 35 долларов за баррель в среднегодовом выражении даст федеральному бюджету порядка 1 трлн рублей нефтегазовых доходов по сравнению со сценарием без подписания сделки, когда нефть в среднем стоит 25 долларов за баррель»,
– отмечает заместитель директора группы суверенных рейтингов и макроэкономического анализа АКРА Дмитрий Куликов.
Вслед за ростом цен на нефть, можно ожидать и укрепления рубля. «Но это укрепление будет уже не таким сильным, как можно было бы ожидать. Потому что снижение объемов экспорта нефти сдержит рост объемов валютной выручки, которая будет обращаться на внутреннем валютном рынке», – объясняет Куликов.
Рассчитывать на возврат рубля обратно к 63 за доллар в обозримой перспективе не стоит. Более адекватным сложившейся макроэкономической картине выглядит коридор 70-80, считает Купцикевич. Отток зарубежных инвестиций и падение спроса на российское сырье будет ограничивать восстановление рубля к тем уровням, которые были в начале 2020 года, добавляет он.
Что касается российских нефтяных компаний, то прибыльность крупнейших игроков в этом году снизится, однако в целом нефтегазовый сектор сохранит финансовую стабильность, подсчитал Танурков.