Сжижение природного газа, несмотря на постоянное совершенствование технологии, продолжает оставаться финансово очень затратным – ведь на этот процесс приходится тратить ценный природный газ, добываемый на месторождении. Потому что обычно никаких других источников энергии, которыми можно было бы запитать очень прожорливые линии сжижения, рядом с удалённым заводом СПГ просто нет.
На этом факте основана и география продаж СПГ – на его производство единоразово надо потратить около 60 долларов США на 1000 м³. После этого СПГ можно уже с относительно небольшими затратами транспортировать по морю. Например, при переходе через Атлантику (около 7000 километров) стоимость 1000 м³ СПГ вырастет лишь на 15 долларов США за счёт фрахта танкера-газовоза. Конечно, к этому надо прибавить стоимость регазификации СПГ в стране назначения и доставку газопроводами потребителям, но эти статьи не столь значительны, как сжижение и фрахт газовоза. В итоге же получается, что на транспортных расстояниях в 4000 километров и дальше СПГ оказывается выгоднее трубопроводного газа.
Трубопроводный газ хорош для доставки на относительно небольшие расстояния, ведь у него практически нет начальных затрат перед газопроводом – они составляют около 10 долларов США на 1000 м³. А вот дальше начинается совсем другой расклад – на каждые 100 км перекачки 1000 м³ сжатого газа приходится затрачивать по 1-2 доллара минимум, в зависимости от давления и вида трубопровода, наземного или морского. Сравните это с 15 долларами морского фрахта на 7000 км трансатлантического плеча – и, как говорится, «почувствуйте разницу».
Кроме того, сжижение природного газа – это энергоёмкий процесс, который сильно зависит от температуры окружающей среды по очевидным термодинамическим причинам. Добытый из-под земли газ охлаждать легче в условиях арктической стужи, а не жары пустынь Аравийского полуострова или Алжира.
С этим связана и приятная неожиданность запущенного в 2019 году на полную мощность завода «Ямал СПГ». Реальная производительность линий на «Ямал СПГ» в холодном арктическом климате оказалась на 7-8% выше, чем заложено проектом, а мощность завода, вместо «паспортных» 16,5 млн тонн СПГ в год, превратилась в 17,5-18 млн тонн.
С этим фактором связана и ещё одна особенность нового завода. Вдобавок к трем основным линиям, которые были запроектированы на мощность 16,5 млн тонн СПГ в год, но вышли на производительность 18 млн тонн, на заводе из излишней мощности других процессов, которые тоже прямо зависят от температуры, удалось «наскрести» ещё без малого 1 млн тонн производительности. Поэтому в первом квартале 2020 года на «Ямал СПГ» поставят в работу четвёртую, «бонусную» линию, которая сможет выдавать ещё около 1 млн тонн СПГ в год.
Такие приятные неожиданности оказались для «Ямал СПГ» настоящим подспорьем. Согласитесь, приятно, когда при достаточно скромной модернизации твое предприятие может выдавать на 15% продукции больше.
Год трудного газа
«Ямал СПГ» вышел на газовый рынок в один из самых сложных моментов. В начале 2010 годов, когда принималось инвестиционное решение по «Ямал СПГ», в мире наблюдалась ситуация «высокого» рынка газа. Целый ряд событий этому прямо или косвенно способствовал – нефть стоила больше 100 долларов за баррель, Китай и Индия переживали этап бурного роста экономики и перевода своей энергетики на газ, а Япония в 2011 году массово отключила свои АЭС после аварии в Фукусиме.
В тот период цена природного газа достигала 420 долларов за 1000 м³ на европейском рынке, а на японском составляла и вовсе 530-620 долларов. После этого цены на энергоносители стали падать, итогом чего стала совсем иная реальность – в начале декабря текущего года в Европе спотовый газ торговался на уровне 160-170 долларов за 1000 м³, чего не было уже доброе десятилетие.
В нынешней ситуации внезапно оказалось, что отнюдь не все новые проекты последнего десятилетия могут прибыльно работать на таком рынке. Наиболее наглядным примером ошибочных инвестиционных решений стала Австралия, которая умудрилась при построении своей самой мощной в мире на сегодняшний день индустрии экспорта СПГ совершить все мыслимые и немыслимые ошибки. В результате чего крупнейший в мире экспортер СПГ сегодня продаёт значительную часть произведенного природного газа практически в убыток.
С чем это связано? Во-первых, практически все австралийские газовые проекты последнего десятилетия проектировались исходя из высоких цен на природный газ. Как следствие, маркетологи просто дали неверные ориентиры конструкторам и инженерам, которые выбрали технически совершенные и даже уникальные, но совершенно не оптимальные по экономическим параметрам решения по оборудованию.
Во-вторых, даже эти инженерные и технологические чудеса откровенно запаздывали. Практически все австралийские проекты были запущены в строй с нарушениями по срокам и с чудовищным перерасходом начальной сметы.
Ну и наконец, в-третьих, не оправдал себя и подход к добыче газа. В Австралии он оказался отнюдь не тривиальным, так как половину своего голубого топлива страна добывает на глубоком шельфе, а ещё половину – как результат дегазации огромных угольных пластов. Оба этих источника оказались отнюдь не столь «сладкими», как это казалось вначале – газ пришлось добывать гораздо сложнее и с более высокими издержками, а выход скважин оказался далек от расчётного, причём, как вы догадались, в меньшую сторону.
То есть, если «Ямал СПГ» неожиданно получил 15% «премии» от суровой Арктики, то австралийские заводы СПГ напоролись на такие же «штрафы» от массы ошибочных и неверных решений.
Конечно, австралийский газ сегодня востребован на рынке. Как уже было сказано, рынок СПГ глобальный и такой газ всегда можно продать, пусть и через полмира. Сейчас австралийский СПГ продают не только в Китай и Индию, но и в Европу (что и обвалило, кстати, цены на европейском рынке). Но вот сроки окупаемости австралийских газовых проектов улетели куда-то в «бесконечность». На сегодняшний день австралийские СПГ-заводы, по сути, работают только на покрытие текущих издержек, а о возврате десятков миллиардов долларов инвестиций никто и не заикается. Не до жиру, тут бы выжить…
Почему российский СПГ востребован?
Учитывая то, что практически весь российский СПГ оказался в непосредственной близости от самых оживлённых рынков и был законтрактован на 100%, то по итогам 2019 года можно ожидать продаж на уровне 27 млн тонн СПГ – около 9,6 млн тонн с комплекса «Пригородное» на Сахалине и ещё более 17 млн тонн СПГ с нового завода на Ямале. Если перевести это в более привычные миллиарды кубометров, то это получится более 37 млрд м³ природного газа. Годом ранее, в 2018-м, российского сжиженного природного газа экспортировали около 26 млрд м³. Рост экспорта СПГ происходит на фоне падения продаж трубопроводного газа Газпрома: если в прошлом году российский газовый гигант поставил на свой основной, европейский рынок рекордные 200,8 млрд м³ газа, то в нынешнем году даже самые оптимистичные прогнозы говорят о падении продаж – до уровня в 185-190 млрд м³.
Именно рост в сегменте СПГ, вдобавок к трубопроводному экспорту Газпрома, скорее всего, позволит России в целом в 2019 году повторить рекорды добычи и экспорта газа, достигнутые в 2018 году.
Фактически речь идёт о том, что в очередной раз «диверсификация поставок» и «уход от газовой зависимости от российского газа», о которой вот уже десятилетие мечтает Европа, закончилась ничем. Арктический российский СПГ удобен – он рядом, он доступен, он доставляется вовремя и без задержек, а продаётся по спотовым ценам. Что может быть лучше?
Поэтому, кстати, опять оказались «бумажными тиграми» и страшилки о приходе Катара на европейский газовый рынок или же очередная реинкарнация фантома о «сланцевом газе из США, который в виде СПГ погубит рынок Европы». Каждый из производителей СПГ оказался глобальным ровно настолько, насколько это ему выгодно. По понятным причинам австралийский СПГ легче продать Китаю или Южной Корее, катарский СПГ – Индии, а американский газ – Мексике. А вот российский СПГ спокойно занял свою рыночную нишу в Европе, хотя и немного потеснил при этом трубопроводный экспорт Газпрома.
Ничего личного, просто спрос и предложение. Но для России, в общем-то, ситуация только улучшилась.