Потери газа в Дагестане составляют более трети от общего объема поставляемого в республику топлива, сообщил глава региона Владимир Васильев, выступая накануне в Махачкале на форуме «Сообщество».
По словам Васильева, республика ежегодно получает порядка 3,2 млрд кубометров газа, а соседний Ставропольский край – 8 млрд, сообщает ТАСС. В соседнем крае потери оцениваются в 1%, а в Дагестане они составляют 35%.
Васильев напомнил, что кражи длились годами, и пообещал навести порядок. По его словам, по факту хищения газа в регионе уже возбуждено 11 уголовных дел. По ним проходят 250 руководителей разного уровня. В частности, был арестован экс-глава «Газпром межрегионгаза Махачкала» Владимир Анастасов.
Ранее Васильев уже сетовал, что Дагестан стал самым проблемным регионом в стране как по хищениям газа, так и по сборам платежей за его использование. По данным МВД республики, на 1 января этого года долг всех потребителей республики превышал 12 млрд рублей за газ (для сравнения – 28 млрд рублей за свет). Добросовестно за газ в республике платит лишь треть жителей и одна четвертая часть теплоснабжающих организаций. В относительном порядке счета за газ только в госучреждениях.
В феврале газета ВЗГЛЯД уже приводила статистику, которую ведут правоохранительные органы, согласно которой украденный газ используется для отопления коммерческих помещений, более четверти – на отопление жилых помещений и приготовление пищи, а 15% воруют тепличные хозяйства.
Некоторые представители среднего бизнеса Дагестана расценили лаконичное заявление Васильева как дурное предзнаменование.
«Обычные люди платят за всё, долги по ЖКХ позволяют себе копить только богатые. Потом их долги раскидывают на обычных людей, пенсионеров, безработных. Воруют и газ, и свет, и не только теплицы», – признался газете ВЗГЛЯД один из дагестанских предпринимателей среднего уровня.
«Это заявление надо расценивать как знак, что тепличный бизнес, который долго и очень непросто развивался в республике, теперь начнут дергать, – посетовал собеседник. – С теплиц начинается сельское хозяйство. В нашей стране не понимают, что люди тут до сих пор живы только благодаря малому и среднему бизнесу. И вместо того, чтобы создать ему условия, нас зажимают со всех сторон. Вот недавно нам Васильев налоги удвоил. Но у меня бизнес. И цена товара была рассчитана в том числе с тем объемом налогов, которые мы платили».
В отличие от дагестанского бизнесмена, эксперты восприняли ситуацию менее однозначно. Правда, одни склонны винить в проблемах, скорее, чиновников, а другие – самих фермеров, не брезгующих работать в сером секторе.
Старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) Константин Казенин признает, что в Дагестане все постсоветские годы коррупционная составляющая составляет огромную долю в расходах сельхозпроизводителей. При этом аграрная сфера развивается там на фоне крайне запутанной и юридически непрозрачной системе земельных отношений.
«В первую очередь надо с этим наладить ситуацию. Тогда никакие перемены с оплатой за газ не приведут к утрате конкурентных преимуществ. По моим данным, чаще всего речь не идет о том, что сельхозпроизводители сами воруют газ. Скорее, отношения были построены так, что они были вынуждены получать газ неофициальным, неправовым путем, при этом фактически все равно платили за него», – сказал Казенин газете ВЗГЛЯД.
В таких случаях, по мнению экспертов, деньги шли в руки теневых посредников, на уровне которых и происходило воровство. В итоге никакого конкурентного преимущества владельцы теплиц не получали – они все равно тратили деньги.
«Нечестно добытым газом пользуются мелкие фермеры, свои пленочные теплицы они весной стараются пораньше отопить,
– пояснила газете ВЗГЛЯД гендиректор ассоциации «Теплицы России» Наталья Рогова. – А вот промышленные тепличные комбинаты ни фактически, ни теоретически не могут этим заниматься, потому что в их работе задействованы большие объемы газа. Там требуются специальные разрешения на его использование и есть лимиты потребления», – отметила она.
Рогова добавила, что в масштабах общероссийского рынка овощей и фруктов серьезной роли пленочные теплицы не играют. Ведь если у крупных хозяйств «идет круглогодичное выращивание, то пленочные теплицы выращивают свою продукцию только весной, до открытого грунта в апреле и мае».
А вот академик РАСХН, доктор технических наук Юрий Лачуга призывает власти помогать дагестанским фермерам. «Если хозяйства селян нерентабельны за счет энергетики, значит, надо помочь им, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – Надо сделать энергетику льготной для селян, как во всем мире, а не задирать цены на газ и электроэнергию». «Мы страна, обладающая огромными ресурсами, а перекладываем это на аграрную отрасль, – негодует эксперт, – тут просто элементарно разумного нет». По его мнению, в государстве нужно наладить «систему управления».
В свою очередь президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов считает, что властям давно пора разрушить мафиозные торговые схемы, по которым в центр страны поставляются овощи с юга.
«Аграрные игроки из Дагестана незаметны, потому что остаются в сером сегменте. На самом деле они поставляют колоссальные объемы на общероссийский рынок», – сказал газете ВЗГЛЯД Абзалов.
«В московском регионе этот рынок остается примерно на 80% криминальным. Попробуйте где-нибудь купить зелень иначе как за наличку!
Попробуйте где-нибудь узнать оптовую стоимость петрушки или укропа. Где он производится? Где его можно легально купить и как отследить основные сегменты. Возьмите рынок рестораторов – он огромный, и в массе своей поставки зелени идут на него только за наличные», – пояснил эксперт.
По его словам, федеральная власть взялась в последнее время за «обеление» этого рынка, но пока только на конечных точках сбыта, а не в начале цепочки. Именно с этим связаны, в том числе, и недавние облавы силовиков на столичных рынках «Садовод», «Москва» и «Фуд Сити». «На таких продовольственных рынках основная часть продукции была контрафактной», – отметил Абзалов.