Мы привыкли, что это именно Украина стремится политизировать вопросы газа. И, в общем, основания для того, чтобы так считать, есть – уж очень идиотская у Киева логика. Например, по мнению украинских официальных лиц, «Северный поток» – это плохо, потому что увеличивает зависимость Европы от России. Зато получение Европой российского же газа из украинской ГТС эту зависимость как бы не увеличивает (в реальности к ней добавляется зависимость от традиционно неадекватного украинского руководства и от США, которые стоят за этим руководством). Чтобы доказать истинность своего утверждения, Украина втридорога покупает российский газ в Европе.
Сейчас в Киеве обсуждаются три политических тезиса, связанных с газом. Во-первых, сохранение газового транзита через территорию Украины нужно, поскольку это единственный фактор, останавливающий полномасштабную российскую агрессию. Якобы россияне боятся повредить трубу и сорвать свои планы влияния на Европу. Любопытный момент – в отличие от прошлой администрации, окружение Владимира Зеленского старается этот тезис не озвучивать.
На самом деле, даже если предположить, что у России есть планы, которые ей приписывают, это полная чепуха – после полноценного наполнения всех построенных «потоков» остается дефицит транзитных мощностей примерно в 15–20 млрд кубометров в год. Так что в ближайшие несколько лет без украинского транзита можно будет обойтись только в том случае, если Европа существенно сократит потребление газа (вероятность этого есть, но она не слишком высока).
Во-вторых, Украина наверняка использует газовую тему для торга вокруг урегулирования в Донбассе. Предполагается, что, если Украина пригрозит заблокировать транзит, это заставит Меркель согласиться с Зеленским, который не хочет выполнять Минские соглашения в части предоставления хоть каких-то гарантий Донбассу.
Теоретически такой аргумент имеет право на существование – до сего дня Меркель всегда становилась на сторону украинской власти, которая соглашения не выполняла. Почему бы ей и сейчас не встать на сторону Зеленского, тем более что он действительно может перекрыть трубу?
В-третьих, считается, что руководители «Нафтогаза» представляют силы, связанные с Демократической партией США, и могут подставить президента Зеленского, который пытается наладить отношения с Россией.
На самом деле Коболев и Витренко действительно ориентированы на Демпартию США, но вот другие суждения неоднозначны. С одной стороны, у Зеленского все правительство набито «соросятами», ориентированными на Демпартию. С чего вы взяли, что у них там какой-то конфликт? Если уж Коболев или Милованов Зеленского подставят, то не в силу злого умысла, а в силу слабоумия. С другой стороны, а кто вообще сказал, что Зеленский хочет наладить отношения с Россией?
Но если политические мотивы Украины выглядят явно бредовыми, то чисто коммерческая позиция «Нафтогаза» является вполне логичной и обоснованной – с точки зрения интересов Киева.
Газпром предлагает «Нафтогазу» продлить действие старого контракта или заключить новый на год при условии, что обе стороны откажутся от взаимных претензий в международном арбитраже; будет отменено решение Антимонопольного комитета оштрафовать Газпром за «нарушение экономической конкуренции»; будет отозвано ходатайство «Нафтогаза» об инициировании Еврокомиссией расследования против Газпрома. Кроме того, Газпром предлагает заключить прямое соглашение о поставках газа на Украину с 25-процентной скидкой. При этом цена на газ снизится со 196 до 147 долларов за тысячу кубометров.
«Нафтогаз» на все эти требования и предложения категорически не соглашается. Еще 25 ноября исполнительный директор «Нафтогаза» Юрий Витренко заявлял, что «стороны должны продолжать обсуждать продолжение транзита по европейским правилам в трехстороннем формате с участием Еврокомиссии». Кроме того, Киев ожидает выплаты 2,6 млрд долларов, выигранных в Стокгольме. Относительно исков Коболев ранее констатировал, что «российская сторона предлагает «Нафтогазу» «обнулить» почти 3 млрд по стокгольмским решениям и отказаться от иска еще на 12 млрд. К тому же Антимонопольному комитету Украины предлагается отказаться от штрафа примерно на 7 млрд долларов».
Для руководства «Нафтогаза» это неприемлемо. Наоборот – оно заваливает Газпром дополнительными исками с требованиями «компенсировать потерю транзита газа», а общая сумма исковых требований доходит до 22 млрд долларов. Понять мотивы Киева несложно.
Во-первых, речь идет о большой сумме денег, которые можно потратить, например, на закупку «Джавелинов» и другого оружия для отражения «российской агрессии». В крайнем случае Украина согласна принять в оплату этого долга соответствующее количество газа, напрямую поставленного Россией.
Во-вторых, когда «Нафтогаз» отсудил у Газпрома 4,6 млрд долларов, Коболев выписал себе премию в размере 7,9 млн долларов. При 22 млрд его премия составит 37,4 млн. Кто ж от таких денег отказывается?
Известно, что международные суды даже к частным хозяйственным вопросам подходят с точки зрения «Россия всегда виновата». В случае с уже упомянутым арбитражем речь шла о нарушении контракта Украиной, но виновата в этом оказалась Россия. Кстати, что заставляет Россию и российские организации, зная об этом, обращаться к «авторитету» международных судов, совершенно непонятно. А вот почему обращается к ним Украина, как раз понятно – как бы ни были абсурдны требования украинской стороны, они с высокой вероятностью будут удовлетворены.
Россия, конечно, денег может не дать, зато Коболев получит премию.
Относительно соглашения о поставках газа – «Нафтогаз» в принципе не против, но считает, что скидки в 25% недостаточно, потому что в таком случае получается «нормальная цена» (почему они так считают, неясно – в Европе цена российского газа в первом квартале была 254 евро). Анонимные телеграм-каналы подсказывают, что «Нафтогаз» хочет скидку в 35%. Тогда газ для Украины будет стоить 127 долларов, что равно цене на газ для Белоруссии.
Впрочем, это все частности. Главное, чего хочет добиться «Нафтогаз», – гарантий транзита как минимум на 10 лет вперед. Собственно, тут есть полный консенсус – Украине нужны деньги, Европа хочет поддержания штанов киевского режима за счет России, а у России, как мы уже упоминали, есть дефицит транзитных мощностей. Значит, велика вероятность, что стороны договорятся о транзите российского газа через Украину.
Принципиальный вопрос, однако, в объеме украинского транзита. То есть – договорятся на чьих условиях?
Россия заинтересована в том, чтобы подавать столько газа, сколько нужно для восполнения дефицита транзитных мощностей и собственного потребления Украины. И делать это до тех пор, пока не войдут в строй дополнительные транзитные мощности. Иначе говоря, речь идет о 15–20 млрд кубометров европейского транзита + 14 млрд импорта (столько Украина закупила в прошлом году) на год-два вперед. Однако использование украинской ГТС выгодно при транспортировке примерно 60 млрд кубометров. В случае меньших объемов теряется прибыль, а главное, снижается давление в трубе, что ведет к невозможности снабжать потребителей на территории Украины. И, разумеется, Украина хотела бы, чтобы максимальный объем газа транспортировался максимально долгое время.
В 2018 году украинская ГТС транспортировала 87 млрд кубометров газа, получила за это около 3 млрд (около 1% ВВП Украины, который в прошлом году, по оценке МВФ, составил 390 млрд). По имеющейся информации, «Нафтогаз» добивается заключения соглашения, по которому Россия обязалась бы транспортировать не менее 90 млрд кубометров в год (в прошлом году по украинской трубе прошло 87 млрд кубов), что гарантировало бы прибыльность украинской ГТС. Если Украина в результате получит соглашение, по которому будет гарантирован транзит только 60 млрд, это будет уступка, но уступка, Украину вполне устраивающая.
Как видим, позиция «Нафтогаза» вполне оправданна с экономической точки зрения. А главное – момент для того, чтобы оказать давление на Газпром, выбран очень удачно: «Северный поток – 2» еще не готов и не будет готов к моменту окончания действующего транзитного контракта. Но даже после его запуска украинский транзит все еще будет нужен России. А значит – переговорная позиция Киева в этой ситуации выглядит более сильной.