«В общих интересах решить проблему гендерного неравенства, убрать многие существующие еще, к сожалению, стереотипы и карьерные ограничения. И что очень важно, открыть путь для получения необходимого образования для девочек. Создать удобные условия для работы и ведения собственного дела, чтобы женщина чувствовала себя самостоятельной и независимой, чтобы эффективно действовали гарантии социальной и правовой защиты», – сказал Владимир Путин на Евразийском женском форуме в Санкт-Петербурге.
«Современные женщины успешно проявляют себя в различных отраслях, ...участвуют в решении экономических, социальных и гуманитарных проблем... Мир и государство только выиграют, если успешных женских историй будет как можно больше», – добавил президент.
Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, как олицетворение одной из таких успешных карьерных историй, призвала женщин активнее отвоевывать новые позиции в борьбе за гендерное равенство. «Для ликвидации неравенства в экономической сфере при сохранении нынешних темпов может потребоваться от одного до двух столетий. Так долго ждать нельзя. Сокращение разрыва в занятости женщин и мужчин всего на четверть добавило бы около 4% прироста мировой экономики», – сказала она.
А министр экономического развития Максим Орешкин посчитал реальную выгоду для самой России. «Если бы у нас сейчас в России экономическая активность женщин была бы такая же, как в Норвегии, то ВВП был бы на 4% выше – мы бы уже выполнили один из элементов указа президента: были бы выше Германии с точки зрения размера экономики. А если бы мы уравняли экономическую активность женщин и мужчин, то это добавило бы российскому ВВП 13–14%. То есть экономика была бы существенно сильнее», – заявил глава Минэкономразвития.
В то же время лидер государства считает важным сохранить существующие традиционные ценности семьи и материнства, «которые не зависят от общественного уклада и технологического прогресса и являются общими для стран с разными культурами, обычаями».
Впрочем, в России с ее традиционными ценностями женщины вовсе не всегда сидят дома. Орешкин утверждает, что сейчас экономическая активность мужчин в России составляет 71%, женщин – 56,6%. В Германии, например, последний показатель даже ниже, чем в России – 55%. Хотя, конечно, существуют такие страны, как Норвегия с ее 61%. По Минэку получается, что если увеличить долю экономически активных женщин буквально на 4,4% – с 56,6% до 61%, то экономика страны может расти не на 1–2%, как сейчас, а на 5–6% в год. При этом число экономически активных женщин вырастет до 24,250 млн, или на 1,750 млн человек.
По официальным данным на начало 2017 года, женщин в трудоспособном возрасте (с 16 до 54 лет) насчитывается 39,754 млн. Из них работают 22,5 млн (56,6%).
Интересно вспомнить, что в советское время с гендерным равенством формально всё было не так уж плохо. Занятость женщин трудоспособного возраста достигала в определенные годы 90% против 58,8% сегодня. Правда, во многом это было связано с действием драконовского закона о тунеядстве, преследовавшего нетрудоустроенных. И вряд ли красивая советская статистика оказывала на экономику эффект, похожий на тот, о котором сегодня говорит Орешкин.
К счастью, сегодня закона о тунеядстве уже нет. Что же тогда имеет в виду президент? По сути, он говорит о том, чтобы женщина при желании могла совмещать материнство с карьерой, и при этом не боялась идти в «мужские» профессии.
«У женщины должен быть выбор, чем ей заниматься. Должно быть более широкое поле возможностей, чем есть сейчас. Они должны иметь такой же доступ к карьерным и профессиональным возможностям на рынке труда, как и мужчины. Женщинам надо помогать, в частности, овладеть навыками предпринимательства», – говорит вице-президент Фонда открытой новой демократии Анна Федорова.
Первая задача, которую предстоит решить – ликвидация гендерной сегрегации. Министр труда Максим Топилин пообещал в ближайшее время пересмотреть действующий перечень из 456 производств, где запрещается использование труда женщин. В частности, планируется отказаться от ограничений на работы в хлебопекарном деле, на воздушном, морском, речном и железнодорожном транспорте, работы в качестве водителей большегрузных автомобилей и машинистов специальной техники. Минтруда решил принять во внимание тот факт, что многие технологические процессы нынче автоматизированы, а значит, не столь физически тяжелы, как были раньше.
Еще один аспект гендерного неравенства, с которым намерены бороться – разница в оплате труда мужчин и женщин. По словам Федоровой, женщины получают за одну и ту же работу в среднем на треть меньше мужчин. Причем, Россия в этом далеко не одинока. Примерно такая же ситуация сложилась, например, в США. При этом в России эта разница постепенно уменьшается – с 36,8% в 2001 году до 28,3% в 2017 году. Это значит, что на каждый рубль, заработанный мужчиной, женщина в среднем зарабатывает нынче 72 копейки.
Министр труда пообещал уменьшать разницу и дальше. Каким образом, он, правда, не уточнил. Но интересен американский опыт. В 2016 году более 50 крупнейших компаний США, в том числе Apple, Facebook*, General Motors, Coca-Cola, Nike и другие лидеры в своих отраслях, присоединились к проекту Белого дома по исследованию и ликвидации гендерного неравенства в оплате труда.
Компании согласились ежегодно предоставлять сведения о начислении зарплат мужчинам и женщинам и стараться одинаково подходить к оплате их труда. А также ликвидировать барьеры, мешающие карьерному росту женщин. До этого Барак Обама своим указом заставил подрядчиков госведомств предоставлять данные о зарплатах по расовой и гендерной принадлежности. Эти меры, которые легко можно копировать в России, могли бы дать важные статистические данные для более детальной картины. А публичное признание российскими работодателями этой проблемы – стать первым же шагом на пути ее решения.
Следующая проблема – превалирование мужчин на руководящих постах. Хотя разные исследования показывают, что доля женщин-начальников в целом в стране растет. По данным международной организации Grant Thornton International, в России вообще 45% высших управленческих позиций занимают женщины. Причем Россия в этом плане абсолютный лидер. В той же Германии женщин-руководителей в три, а в Великобритании и США – в два раза меньше.
Однако надо понимать, что начальник начальнику рознь. Больше всего женщин, согласно исследованию, в сфере финансового менеджмента – 53%. На втором месте – руководство службами персонала, внутреннего контроля и аудита (23%). Тогда как реальных топ-менеджеров женского пола немного. В Credit Suisse Research Institute подсчитывали, что среди руководителей компаний в России только 8% женщин.
Еще одна особенность – женщины в России достигают больше успехов пока в более «женских» сферах. Руководящие должности в социальной сфере женщине занять проще – директора школ, культурных и спортивных объектов, благотворительных организаций и т.п. В госучреждениях, так или иначе связанных с социальной жизнью, также много женщин, например, в Пенсионном фонде или Росстате. А вот среди видных ученых, политиков, общественных деятелей и предпринимателей их гораздо меньше. Срабатывают стереотипы: не женское это дело – управлять страной или бизнесом.
К тому же и среди мужчин, и среди самих женщин очень распространено искреннее убеждение, что успешная женщина не может уделять должного внимания семье и детям.
В правительстве сидят в основном одни мужчины. При СССР женщина лишь однажды заняла министерский пост – отвечала за советскую культуру (Екатерина Фурцева). В современной России в кабинете министров женщины были, но не более трех одновременно. А в 2006 году Михаил Фрадков печалился, что в правительстве вообще ни одной женщины. Сейчас они есть, но гендерное неравенство сохраняется. Причем не только по численности: в высших органах власти женщины, опять же за редким исключением, занимаются культурой, здоровьем и социальными вопросами. Чтобы женщины реально влияли на политику страны в том же парламенте, их должно быть не менее трети. Так, по крайней мере, считают в ООН. Владимир Путин в свое время говорил о необходимости избирать в Федеральное собрание 20% женщин. Но Россия пока не дотягивает и до этого.
Почему девочки успешны чаще в гуманитарных дисциплинах? На самом деле, еще до поступления в вуз обществом формируются представление о сложностях, которые ждут женщину в «мужской» профессии. Это наглядно видно, например, в области естественных наук, технологий, инженерии, где мужчин в 3–4 раза больше, чем женщин. Масштабы этой диспропорции примерно одинаковы для России, Европы и США, говорится в исследовании социологов НИУ ВШЭ. Причем возможности в изучении точных наук у обоих полов, на самом деле, одинаковые. Но даже если оценки у девочек по математике и физике высокие, из-за стереотипов, навязанных обществом и школой, они принимают решение в пользу гуманитарных наук.
«Это не связано с успеваемостью, а связано с социальной обстановкой. Девочки, которые имеют хорошие достижения в области математики, не оценивают себя лично как хорошего математика и не связывают свое дальнейшее образование с техническими науками. Это стереотип гендерных ролей зарождается в школьные годы. Международная практика демонстрирует успех различных социальных программ, призванных вдохновлять девочек заниматься техническими науками», – говорит один из авторов исследования, доцент департамента социологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ Ольга Савинская. «Многие говорят, ну разве это женская работа? Но мы же не толкаем всех. Важно расширять возможности на рынке труда, а там уже каждый индивидуально принимает решение, а не следует слепо стереотипам, когда за тебя уже приняли решение», – добавляет она.
Женщины по-другому выстраивают свои образовательные и карьерные стратегии, потому что понимают, какие их ждут сложности и заботы, связанные с материнством, при отсутствии поддержки со стороны работодателей и государства. «Женщины понимают, что в мужских профессиях (да и не только) рабочие места не настроены под женщину, под ее социальную роль. Исследования показывают, что за ребенком в детский сад чаще идет женщина, поэтому она отказывается от заманчивых предложений по работе, так как они предполагают необходимость задержаться дольше пяти, тогда как в шесть надо забирать ребенка из садика. И она ищет работу с графиком, который согласовывается с режимом работы детского садика. А мужчины этого не делают», – говорит Савинская.
«Если адаптировать рабочие места к ответственному выполнению родительских обязанностей, то это будет способствовать развитию женщин-лидеров. Для этого очень важно, чтобы мы всерьез занялись дошкольным образованием»,
– считает эксперт.
Во-первых, надо выделить больше средств в бюджете на развитие дошкольного образования, чтобы не было ситуации, когда в детском саду на 30 маленьких детей приходилась одна воспитательница, а в европейских странах на 15 детей. Или когда женщина не может выйти на работу, потому что в детском саду просто нет мест. Во-вторых, можно стимулировать работодателей создавать корпоративные детские сады, которые, кстати, были распространены в советское время.
Чтобы женщины активней занимались бизнесом, надо, чтобы они могли позволить себе хорошую няню или без проблем устроить свое чадо в детский садик, согласен Алексей Коренев из ГК «Финам». Причем, в такой детский сад, где будут проявлять в отношении ребенка такой уровень заботы, чтобы его мама могла весь день спокойно заниматься бизнесом, не мучаясь вопросом, что там с ребенком. «Тогда у женщин появится возможность больше времени и сил уделять политике, бизнесу, научной работе и т.д. Сейчас же, пока большинству россиянок приходится буквально разрываться между работой и домом, никакие выступления на женских форумах кардинально ситуацию не изменят», – считает Коренев.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ