Ник Перри утверждает, что «Россия использует проект трубопровода «Северный поток – 2» (Nord Stream 2) и многониточный трубопровод «Турецкий поток» (Turkish Stream), чтобы попытаться укрепить свой контроль над Центральной и Восточной Европой. «Соединенные Штаты выступают решительно против этих проектов, и мы призываем Венгрию присоединиться к нам в том, чтобы отвергнуть их», – заявил американский министр.
Венгры вежливо промолчали, так как они рассчитывают не только получать газ из «Турецкого потока», но и строят атомную электростанцию по российскому проекту.
«Мы не должны больше позволять Кремлю использовать энергию как оружие», – призвал Перри. Это навязчивая тема американского дискурса в Европе: энергия как оружие. Но американцы пока что не привели ни одного примера того, как Москва хоть раз в истории использовала энергетические контракты в политических целях.
В прошлом году помощник госсекретаря по делам Европы и Евразии Уэсс Митчелл ссылался на какое-то шведское исследование, которое описало 55 примеров использования Россией «прекращения поставок в политических целях в течение 14 лет», но ни одного конкретного случая почему-то не описал.
Точнее, понятно почему: их не существует. Насчитывающая уже почти 27 лет история российско-украинских газовых взаимоотношений, безусловно, очень политизирована. Но ни разу не было такого, чтобы кто-то из российских руководителей высшего уровня заявлял Киеву: «Не будете делать то-то и то-то – отключим газ!»
Почему Россия не делает этого, очевидно. Потому что на следующий день после того, как Москва скажет что-то подобное хоть кому-то, все страны – покупатели российского газа начнут строить терминалы для приема американского или катарского сжиженного природного газа (СПГ) или тянуть к себе газопроводы из Норвегии.
Россия именно потому и стала ведущим поставщиком газа на европейский рынок, что ни разу, даже если ее к тому очень вынуждали и провоцировали, не сорвала поставки – ни по политическим, ни по каким-либо еще причинам.
В имевших место проблемах расположенных за Украиной стран в 2009 году был виноват исключительно Киев, пытавшийся шантажом добиться неприемлемых для Москвы условий транзита и поставок газа непосредственно на Украину.
Собственно, именно по итогам того противостояния европейским странам стало кристально ясно, что нужно строить прямые газопроводы из России, минуя Украину.
Вообще, если ненадолго забыть о геополитике и непростых отношениях России и Украины, то становится совершенно непонятно, почему Москва обязана продавать газ Европе так, как хочется Вашингтону и Киеву, а не так, как хочется продавцу и покупателю.
Образно говоря, приходит немец на ярмарку, где русский продает воздушные шарики. Отсчитывает деньги, протягивает руку. И тут с двух сторон подскакивают украинец и американец, хватают немца за руку и орут, что напрямую взять шарики он не может – нужно, чтобы сперва их взял украинец, отсосал немного газа, спел песенку и только потом передал оплаченный товар немцу.
Энергетику в качестве оружия использует вовсе не Россия, а Украина, и вполне откровенно об этом говорит. «Голос Америки*» публикует мнение украинского эксперта Тараса Загороднего, который говорит, что в случае прекращения украинского транзита «Россия получает возможности для создания дополнительных рисков для развязывания войны. Мотивация здесь следующая: нет газа в украинской газотранспортной системе – нет рисков сорвать транзитную поставку в Евросоюз. Если газ будет идти через «Северный поток – 2», воевать против Украины будет значительно проще. И сегодня мы видим достаточно безответственную позицию Германии, которая, несмотря ни на что, продолжает реализовывать этот проект», жалуется Загородний.
Получается, украинская газотранспортная система – это не трубопровод, а самое мощное оборонительное оружие Украины (по крайней мере так считают в Киеве). Мол, в Кремле сидят и думают, как бы побыстрее вторгнуться на Украину, а пока российский газ идет в Европу по украинскому газопроводу, не вторгаются, чтобы не испортить отношения с Европой.
Простая, даже примитивная мысль о том, что в случае военного вторжения на Украину отношения России с Европой катастрофически испортятся, им в голову почему-то не приходит.
Такая политика – это даже не использование энергетики как оружия. Это использование трубопровода как средства шантажа или настоящего (на Украине очень любят всуе использовать это слово) терроризма на государственном уровне.
США и Киев предлагают России и Европе не посредничество, а заложничество.
Украина, если вернуться к ярмарочной аналогии, не просто перепродает шарики, отсасывая часть газа, но и держит в каждой руке по опасной бритве, приставленной к рукам русского и немца. Если вдруг ей что-то не понравится, то может полоснуть. Не смертельно, но неприятно.
Если бы заложником украинского транзита была бы только Россия, то и Германия, и южноевропейские страны, вероятно, поддались бы американскому давлению, как сделала это Болгария, самоубийственно отказавшаяся от «Южного потока» и теперь очень об этом сожалеющая.
Но Германия не готова быть заложником сама – как не готовы Венгрия, Греция и другие находящиеся в зависимости от украинского транзита страны.
Россия – это надежный партнер. Украина – очень ненадежный. Это общеизвестно, и только прямая военная угроза или очень серьезный экономический ультиматум на уровне иранских санкций может вынудить Берлин отказаться от «Северного потока – 2» и отвратить южноевропейские страны от «Турецкого потока». Оба эти варианта маловероятны.
Причем США с удовольствием отправляли бы свои танкеры с СПГ на Украину и в этом случае не настаивали бы так жестко на сохранении украинского транзита. Но проблема в том, что Турция наотрез отказалась их пропускать: последствия в случае аварии могут быть уровня национальной катастрофы – слишком густо населены берега Босфора.
Поэтому сценарий Вашингтона, с которым полностью согласен Киев, выглядит следующим образом: Россия сохраняет украинский транзит, платит за него столько, сколько скажут, дополнительно оплачивает ремонт стремительно ветшающего трубопровода и при этих непомерных затратах пытается конкурировать с американским СПГ на европейском рынке.
Разумеется, нам это неинтересно, когда можно торговать напрямую. Москва, продавая газ, зарабатывает деньги – так было при СССР и так будет и дальше. Если страна-транзитер проявляет себя ненадежным, а уж тем более недоговороспособным партнером, то этого транзитера следует исключить из сделки.
Могут ли Вашингтон и Киев совместно сорвать строительство «Северного потока – 2» и не дать реализовать потенциал «Турецкого потока»? Украина не может, США – разумеется, могут, например если нанесут ракетный удар по газотранспортной инфраструктуре России.
Вот только ответ в данном случае будет неприемлемым для Вашингтона – собственно, на этом и строится доктрина ядерного сдерживания.
Германия – не Болгария, поэтому ни министр Перри, ни десант сенаторов, ни даже лично Дональд Трамп никак не могут запретить Берлину обеспечивать свою энергетическую безопасность и покупать газ напрямую у России, тем более что практически все формальности на пути строительства «Северного потока – 2» уже пройдены.
Поэтому в полном соответствии с известной поговоркой про брехливую собаку, чем громче заявления американских политиков по поводу «энергетики как оружия» и чем визгливее подтявкивания из Киева, тем меньше у них шансов предотвратить отказ России от украинского транзита. Полного отказа, скорее всего, и не будет – рано или поздно Украине надоест покупать российский газ реверсом у европейцев, плюс расположенным сразу за Украиной Венгрии и Словакии, наверное, все-таки выгоднее получать свой газ напрямую, а не в обход через моря.
Но, безусловно, пора кончать с этой странной экономической моделью, когда русский и немец почему-то не могут торговать друг с другом без участия украинца и разрешения американца.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента