Бывший глава Минфина, а ныне глава совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин вновь поднял тему необходимости приватизации нефтяных активов России.
Перед тем как отдавать все природные богатства в частные руки, логично существенно снизить зависимость экономики от экспорта нефти и газа
«Нефтяной сектор весь должен быть приватизирован в ближайшие семь–восемь лет. Там нам не нужно государственных компаний», – заявил Кудрин, выступая на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. По его мнению, «государственный статус приносит им скорее вред». Более того, он призвал снять барьеры для приватизации нефтянки и открыть доступ к их покупке иностранцами.
Однако запал Кудрина остудили помощник президента и председатель совета директоров Роснефти Андрей Белоусов и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. «Я считаю, что вопрос о приватизации дальнейшей нефтяных компаний, в том числе Роснефти и Газпрома, в повестке сегодня не стоит», – сказал Белоусов. У правительства нет таких планов – приватизировать все нефтяные компании в России в течение семи–восьми лет, подтвердил и Песков.
Есть аргументы как за приватизацию нефтяных активов, так и против.
С одной стороны, переход актива в частные руки, как считается, должен повысить качество управления и эффективность самой компании. «В госкомпаниях используются «не свои», бюджетные средства. Поэтому на негосударственных предприятиях эффективнее использование ресурсов, выше заинтересованность в инновациях и передовых технологиях. Принятие решений более гибко, адаптивно к рыночным ситуациям», – говорит Марк Гойхман из ГК TeleTrade.
«Государство всегда является худшим собственником, поскольку не готово искать новые ниши, резко менять стратегию развития подопечных компаний и заинтересовано скорее в стабильном денежном потоке», – добавляет инвестиционный консультант «Кит Финанс Брокер» Александр Копытов. Тогда как на мировом рынке горизонт принятия решений и гибкость крайне важны. Например, недавно лидером рынка телекоммуникаций была Nokia, а в фототехнике – компания Kodak, но теперь здесь правят совсем другие игроки. «Международный опыт показывает эффективность частных, но поддержанных государством компаний, которые в будущем становятся лидерами национальных экономик, например Google и Alibaba», – говорит Копытов.
Кроме того, приватизация должна усилить конкуренцию в российской экономике в целом. Ведь конкуренция между госкомпаниями слабая, а значит, у них меньше стимулов развиваться, чем у частника. И это распространяется также и на эффективность огромного числа компаний-поставщиков, которым почти не надо ни с кем бороться, у них и так есть серьезный заказчик в лице госкомпании. И, как следствие, здоровая конкурентная среда должна способствовать структурным реформам, потому что для частных компаний намного важней иметь возможность защитить свою собственность и права в рамках правовой судебной системы.
Наконец, важен и денежный вопрос. Благодаря приватизации бюджет получает дополнительные доходы.
С другой стороны, в числе доводов против приватизации нефтяных активов – низкие цены на нефть. За продажу пакета акций Роснефти при ценах на нефть в 50 долларов можно выручить значительно меньше, чем при 100 долларах за баррель.
Другие преимущества владения нефтяными активами государством связаны с масштабностью нефтяной отрасли и ее исключительной значимостью в экономике. «Госкомпании могут консолидировать больше средств для реализации крупных проектов с использованием возможностей бюджета. В нефтегазовой сфере это имеет первостепенную важность», – говорит Марк Гойхман.
Наконец, государственный контроль над нефтегазом важен с позиций макроэкономики и политических интересов страны, добавляет он. К примеру, Россия не смогла бы сыграть такую важную роль в соглашении о сокращении добычи нефти ОПЕК+, если бы все нефтяные компании были в частных руках. Огромный риск отдавать в руки частных лиц, особенно иностранных, такой сильный рычаг влияния на стабильность макроэкономической ситуации в стране. «Реальными претендентами на покупку госактивов в нефтянке могли бы быть только иностранные структуры. Но передача ключевых для страны активов за рубеж неблагоприятна и в стратегическом плане, и даже с позиций безопасности», – согласен Гойхман.
Кроме того, риски неуплаты налогов и увода денег за продажу природных ресурсов страны за границу под контролем государства все-таки куда меньше, чем при управлении нефтянкой частными лицами.
По итогам двух месяцев 2017 года выручка от нефти составила более 44% от общих поступлений в казну России. Плюс только в этом году бюджет России получит 1 трлн рублей сверхдоходов от нефти, заявил в четверг министр энергетики Александр Новак. По его словам, соглашение ОПЕК не позволило ценам на нефть «просесть» ниже 40 долларов за баррель. В итоге дополнительный доход составил примерно 10–15 долларов с барреля. «При добыче Россией примерно 11 миллионов баррелей в сутки получаем дополнительно не менее 110 млн долларов. Понятно, что эта сумма распределяется между госбюджетом и компаниями, но большую часть доходов получает, конечно, казна», – добавил Новак.
В целом госконтроль над нефтегазовыми активами в странах, богатых природными ресурсами, является скорее правилом. Даже Норвегия, единственная европейская страна, где еще имеются новые сырьевые месторождения, держит эти активы в руках государства. А вопрос справедливого распределения природных богатств страны между всем ее населением лежит немного в другой плоскости, нежели спор о государственной или частной собственности.
Исключением являются разве что США, где сланцевый нефтяной бум устроили частные компании. Но они могут это себе позволить, так как нефтяной бизнес не является главным столпом их экономики. Американская экономика не зависит от экспорта этого ресурса, зато благодаря развитости биржевой торговли может влиять на мировые цены и сырьевые экономики.
Поэтому перед тем, как отдавать все природные богатства в частные руки, было бы логично существенно снизить зависимость экономики от экспорта нефти и газа. «Поэтому есть логика в компромиссе между крайностями. Она состоит в постепенном увеличении доли частного сектора в капитале нефтяных компаний при сохранении пока ключевых высот за государством. Если развитие экономики в будущем все же изменит ее структуру в пользу несырьевых отраслей, тогда полная приватизация нефтяных компаний может стать более предпочтительной», – резюмирует Гойхман.