Американская компания PepsiCo могла совершить хакерскую атаку на Россельхознадзор для получения внутреннего служебного документа ведомства. Доступ к секретной информации российских госорганов ведомство расценивает как коммерческий шпионаж, заявила пресс-секретарь Россельхознадзора Юлия Мелано.
По ее словам, этот секретный документ есть у руководства PepsiCo, что могут подтвердить глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, а также его заместитель Николай Власов и начальник управления внутреннего ветеринарного надзора службы Татьяна Балагула.
В этом документе, оказавшемся у PepsiCo, есть информация о проведении Россельхознадзором лабораторного мониторинга молокоперерабатывающих компаний. В этой связи американская компания получала конкурентное преимущество перед российскими компаниями, а также могла проводить контрольные мероприятия, заявила представитель российского ведомства.
«PepsiCo категорически отвергает абсурдные предположения Россельхознадзора как не имеющие под собой никаких оснований», – ответил на это вице-президент по корпоративным отношениям «PepsiCo Восточная Европа» Сергей Глушков.
Что же произошло и о каком документе идет речь? «Причина конфликта в том, что PepsiCo против введения обязательной ветсертификации, на чем настаивает Россельхознадзор», – заявил источник РИА «Новости».
Об этом говорят и другие участники рынка. Главный редактор портала о молоке и молочных продуктах DairyNews.ru Михаил Мищенко считает, что «суть конфликта не в шпионаже, а в циничности руководства Россельхознадзора». «Ноги конфликта растут из ситуации внедрения системы прослеживаемости «Меркурий». В том виде, в котором ее пытается запустить Россельхознадзор, она не работает. Там, где она была введена, столкнулись с колоссальным количеством проблем. Это касается не только молочной, но и мясной продукции», – говорит Мищенко.
Россельхознадзор хочет начать внедрение этой системы в январе 2018 года, однако две крупных транснациональных компаний – PepsiCo и Danone – против. «Россельхознадзор ведет крайне агрессивную политику в отношении этих двух компаний и других», – говорит Мищенко.
По его словам, секретный документ, о котором говорит Россельхознадзор, – это документ, о котором писала газета «Ведомости» в конце октября. Россельхознадзор в этом документе требует усилить контроль за продукцией более чем 20 предприятий, которые входят в Danone и «Вимм-Билль-Данн» (принадлежит PepsiCo). Речь в нем как раз об усиленном мониторинге молокоперерабатывающих заводов. Между тем подписавший этот документ замруководителя службы Николай Власов говорил «Ведомостям», что такого распоряжения региональным отделениям не давал. Но на недавнем заседании Союзмолоко, где присутствовали также представители Россельхознадзора, PepsiCo показала этот документ, вероятно, чтобы доказать предвзятость отношения и недобросовестность чиновников. То есть компания могла быть источником СМИ.
Исходя из этого, ведомство сделало вывод, что компания взломала сервера Россельхознадзора и таким образом получила доступ к документу. Впрочем, участники рынка считают, что хакерской атаки, скорее всего, не было, а документ мог предоставить, например, один из сотрудников самого Россельхознадзора.
Могла ли американская компания получить какие-то конкурентные преимущества от этого документа? «Даже если факт несанкционированного доступа к данным Россельхознадзора со стороны PepsiCo имел место, я не думаю, что это могло дать компании весомые конкурентные преимущества. По сути, контроль качества при производстве молока сводится к сбору данных о физико-химических и органолептических показателях (содержание молочнокислых культур) продукции. Грубо говоря, ничего нового из сведений, собираемых в ходе лабораторных проверок продукции Россельхознадзором, PepsiCo для себя не узнала бы просто потому, что данные об используемых конкурентами культурах и характеристиках продукции они могли бы получить (и, надо полагать, получают) на основании собственных исследований этой же продукции, находящейся в продаже», – считает юрист правового департамента HEADS Consulting Константин Ханин.
Что же такое система «Меркурий» и почему ею так недовольны участники российского молочного рынка?
Это новая система сертификации продукции животного происхождения. Похожая система действует на алкогольном рынке (ЕГАИС). Речь идет об автоматизации ветеринарной документации, создании единой базы, возможности отслеживать партии товара по территории России. В результате, по задумке чиновников, потребители получают гарантию качества товаров животного происхождения.
«Меркурий» призван не просто заменить существующую систему бумажных сертификатов, но создать принципиально новую систему контроля над оборотом молока и молочной продукции, с помощью которой можно будет легко выявлять нарушения на производстве. Например, если предприятие производит, скажем, 200 тонн сливочного масла, которое не может содержать жиров растительного происхождения, а потребляет сырого молока меньше, чем необходимо для производства такого объема продукции, то по результатам сверки данных предприятие будет ожидать внеплановая проверка и, скорее всего, штрафные санкции вплоть до приостановки производства», – говорит Константин Ханин.
«Чем крупнее бизнес, тем выше риски обнаружения нарушений. Ни PepsiCo, ни Danone не рады такой новации, даже если в целом претензий к качеству их продукции у надзорных органов не возникает»,
– добавляет Ханин. А это два крупнейших игрока на молочном рынке России. Российская «дочка» PepsiCo в свое время приобрела мощности «Вимм-Билль-Данн» и стала вторым крупнейшим игроком. Доля PepsiCo на рынке сырого молока – порядка 15%, а на рынке молочных продуктов – порядка 25%. У лидера отрасли Danone сопоставимое по масштабам производство.
Эти компании считают, что «Меркурий» требует серьезной доработки. «С прослеживаемостью сырого молока до завода нет проблем. Проблемы с прослеживаемостью готовой продукции. Вы покупаете готовую продукцию в магазине – йогурт, который можете просканировать и увидеть, от какой фирмы поставлено молоко. Это бред. Можно проследить, с какого склада пришел йогурт, с какого конкретно завода, даты. Но откуда само сырое молоко, проследить сложно. Молоко покупается у разных поставщиков и на производстве смешивается. Поэтому нельзя понять, из какого молока создан этот йогурт», – приводит пример Мищенко.
Алкогольный рынок тоже сначала был не в восторге от идеи внедрения ЕГАИС, однако система заработала. Правда, Мищенко указывает, что алкогольный продукт более прост для контроля. Кроме того, ветеринарные сертификаты контролируют только животноводческую продукцию. «Если добавили в йогурт фрукты, фруктовые наполнители, злаки, они не учитываются. Ветеринария не контролирует также пальмовое масло в продукции. Это удивительная глупость», – говорит Мищенко.
По его мнению, намного полезней с точки зрения контроля за качеством было скопировать европейскую практику. «Если в Европе обнаружено животное, которое не состоит на учете в госбазе данных, его немедленно уничтожают. Россельхознадзор не занимается скотом, а пытается залезть на чужую поляну. У нас нет единой базы сельскохозяйственных животных, крупного рогатого скота, коз, овец и т. д.», – считает Мищенко. У него своя версия по поводу претензий к «Меркурию». «Истерия вокруг «Меркурия» связана с тем, что
чиновники, которые ответственны за разработку и внедрение программы, не справились с поставленной задачей. На мой взгляд, они просто не туда направили деньги.
Разработку программы отдали не реальным специалистам, а своим в Институте здоровья животных», – предполагает он. И добавляет, что в ресторанном бизнесе уже существуют похожие программы для контроля и учета сырья и себестоимости. «Они намного проще, чем этот «Меркурий». То есть система прослеживания может осуществляться, но нужны другие механизмы», – считает он.
Чем же закончится вся эта ситуация? Первый вариант – внедрение программы все-таки будет перенесено Госдумой на июль. Второй вариант – «Меркурий» введут с января, и рынку придется с этим справляться. Производители пугают, что это приведет к дополнительным расходам на сертификацию и к росту цен на молоко на 10%. «Учитывая, что PepsiCo и Danone формируют вместе до четверти предложения на отечественном рынке молока и молочной продукции, в их силах реализовать такой сценарий», – заключает Ханин.