Премьер-министр Дмитрий Медведев назвал падение доходов жителей страны «одной из самых кричащих проблем современной экономики».
«Естественно, что сама бедность является оборотной стороной недоразвитости в экономике, потому что не может быть ситуации, когда экономика находится в слабом состоянии, а бедных вообще нет», – сказал глава правительства в прямом эфире в интервью российским телеканалам.
Однако, по словам Медведева, сейчас уровень бедности в России гораздо ниже, чем 10–15 лет назад, когда число людей с «доходами ниже положенного уровня измерялось цифрой в 30 миллионов человек». Кроме того, по итогам года он ждет роста реальных зарплат россиян на 3%.
Согласно официальным данным Росстата на сентябрь, бедняками в России считаются 21,1 млн человек (14,4% от общего числа жителей страны). Ибо они получают ниже прожиточного минимума, который составляет 10 329 рублей на человека в месяц. Однако прожиточный минимум – достаточно условный критерий.
«Если человек получает на тысячу-две больше прожиточного минимума, то статистически он не относится к бедным, но, как мы понимаем, это не так. Поэтому бедных людей у нас больше, чем по официальной статистике. Небедному человеку хватает дохода не только на обязательные ежемесячные платежи, но и на одежду и долгосрочные вещи, на медицину и поездки на отдых. Когда человек считает деньги от зарплаты до зарплаты, ограничивает себя молоком и хлебом, то это бедность», – говорит руководитель комитета по экономике московского отделения «Опоры России» Алексей Каневский.
«Например, в Москве пенсия в лучшем случае вместе с дотациями составляет 18 тыс. рублей. На эти деньги, учитывая оплату коммунальных платежей, прожить в столице трудно. Люди с такими доходами все равно бедные. Ситуация в регионах ничем не лучше. Может быть, там ценообразование немного лучше, но и дотации там меньше. Поэтому
почти все пенсионеры и работающие люди, которые вынуждены кормить не только себя, но и свою семью, в которой есть пенсионеры, – бедные»,
– приводит пример Каневский.
Ожидаемый рост реальных зарплат относительно прошлого года также не говорит о том, что бедных станет меньше.
В апреле ВЭБ подсчитал, что доходы россиян упали на самом деле до уровня 2009 года. За три года реальные доходы сократились на 12,8% (в сентябре 2017 года к октябрю 2014 года). Если очистить от сезонных колебаний – то на 7,6%, говорится в опубликованном недавно мониторинге Института социальной политики НИУ ВШЭ. В этом году по итогам первых трех кварталов реальные доходы населения не снижались только в январе, мае и июне. Причем снижается как реальная стоимость социальных выплат (исключая пенсии), так и доходы от предпринимательской деятельности. Единственное, что благодаря низкой инфляции (рост потребительских цен на три квартала всего 1,7%) падение реальных доходов слегка замедляется.
Интересно, что бедные люди не всегда себя считают таковыми. Согласно опросу НИУ ВШЭ, целых 23% семей оценивают свое материальное положение как плохое и очень плохое. Это доля бедных по самооценке материального положения. Но доля бедных по оценке потребительских возможностей значительно больше – 38%. Это люди, которые испытывают трудности с приобретением одежды и продуктов питания. То есть примерно 15% бедных не воспринимают себя таковыми. Они либо привыкли к тому, что на продукты и одежду может не всегда хватать доходов, либо лишь недавно опустились в категорию бедных.
Согласно данным НИУ ВШЭ, людям явно стало все чаще не хватать денег на лекарства и оплату образования (доля столкнувшихся с этим дефицитом в сентябре снова увеличилась по сравнению с июлем). И все чаще россияне выбирают стратегию экономии и отказа от потребления некоторых товаров, чтобы адаптировать свои тающие доходы к реальности. Данные опросов показали, что в июне – сентябре экономили 74% семей.
Правда, в этом году российские семьи все-таки стали больше тратить на образовательные и медицинские услуги, одежду и обувь. Судя по всему, люди три года откладывали эти траты, но теперь решили, что больше тянуть некуда.
Что касается статистики 10–15-летней давности, то с тех пор ВВП России все-таки серьезно вырос, а с ростом экономики сокращается и бедность.
Собственно, никакого универсального способа решить эту вопиющую проблему, кроме как обеспечить рост экономики, нет. Но на существенный рост ВВП в ближайшие три года рассчитывать не приходится. По целому ряду прогнозов он будет не выше 2%.
Поэтому власти пошли по пути повышения социальных выплат и точечной поддержки наиболее уязвимых слоев общества. Это и индексация денежного довольствия военным, и повышение зарплат бюджетникам, и комплекс поддержки матерей и детей. Ко всему прочему, рост их доходов по цепочке поможет розничному сектору и производителям товаров и услуг. Ведь эти деньги в любом случае пойдут на продукты питания, детские товары и т. п.
Однако есть здесь и минус. «Лучше создать условия для появления эффективных рабочих мест за счет снижения нагрузки на бизнес. Мотивировать население для занятия частным предпринимательством, выхода из тени. Социальная же поддержка, увы, лишь снижает мотивацию к труду – и также увеличивает госрасходы, а значит, повышает нагрузку на бизнес, приводит к росту денежной массы, то есть является фактором, усиливающим инфляцию, что, в свою очередь, еще больше усиливает бедность. Господдержку надо применять с осторожностью», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».
Каневский также считает, что точечная поддержка полностью не может решить проблему с бедностью, «это комариный укус».
«Более чувствительный способ – включить механизмы, позволяющие трудоспособному населению работать и содержать не только себя, но и свою семью, и помогать своим престарелым близким. Путь лежит в изменении общеэкономической ситуации через создание новых рабочих мест и кардинального изменения отношения государства к сектору малого и среднего предпринимательства. Но пока вектор направлен прямо в противоположную сторону. В развитых странах его доля от 40% и выше, в нашей стране – меньше 20%. Число малых и средних предприятий сокращается тысячами. А разоряя население, увеличиваем количество бедных», – говорит руководитель комитета по экономике московского отделения «Опоры России».
«В этом году не было прямого повышения налогов, но косвенные сборы выросли колоссально. На поверхности лежит исчисление арендных платежей из кадастровой стоимости, и таких примеров очень много», – добавляет Каневский.
«Снизить налоговое бремя государство не может, ему надо пополнять бюджет, это понятно. Но малый и средний бизнес просит не денег, а нормальные правила игры и возможность работать. Если больше людей будет работать, они ведь и больше будут покупать. Здесь линейная зависимость», – заключает экономист.