«Мне кажется, что такой неблагоприятной обстановки не было у нас последние пять лет с момента кризиса», – заявил глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, выступая на «правительственном часе» в Госдуме.
Мне кажется, что такой неблагоприятной обстановки не было у нас последние пять лет с момента кризиса
Замедление темпов роста началось с конца прошлого года, за первое полугодие российский ВВП вырос всего на 1,4%, а промышленность показала нулевую динамику. «И ноль-то был обеспечен усилиями добывающего комплекса, который показал положительную динамику, а обрабатывающая промышленность – в минусе», – заметил он. Отрицательную динамику демонстрируют и инвестиции в основной капитал, которые за семь месяцев снизились на 0,7%, напомнил он.
«Мы считаем, тем не менее, что ситуация в третьем–четвертом кварталах несколько улучшится, результаты будут лучше, чем в первом и втором кварталах. И мы выйдем по итогам года на уровень 1,8% роста ВВП. Это, конечно, тоже неудовлетворительно», – признал глава Минэкономразвития.
«Этому есть серьезные глобальные причины: длящаяся низкая конъюнктура мировых рынков, европейская рецессия, спад физических объемов нашего экспорта, на который наложилась отрицательная ценовая динамика. В целом это означает минусовые значения по внешнему спросу, на которые наложились очень негативные финансовые результаты деятельности предприятий», – пояснил министр. По его словам, «несколько лет роста издержек, в том числе издержек на тарифы естественных монополий, издержек, связанных с зарплатой, с ростом реального эффективного курса рубля, привели к тому, что прибыль предприятий, финансовый результат их деятельности резко снизились в первом полугодии текущего года».
Для того чтобы придать динамику росту экономики и избежать стагнации и рецессии, был разработан целый комплекс мер, заключил Улюкаев. И уже в 2014 году МЭР ожидает рост ВВП на уровне 3%, рост промышленного производства – 2,2%, рост инвестиций в основной капитал – 3,9%.
В частности, Улюкаев указал, что правительство активно работает над сокращением на 5–10% незащищенных статей бюджета на 2014–2016 годы. Также решено было заморозить тарифы естественных монополий в 2014 году на железнодорожные перевозки, газ и свет, против чего уже выступили РЖД и Газпром (хотя электроэнергетический холдинг «Россети» это поддержал).
Улюкаев посчитал, что потери РЖД от этого составят лишь 77 млрд рублей, тогда как выгода населения от заморозки тарифов в 2014 году, по его расчетам, составит 40 млрд рублей, а предприятий – 130 млрд рублей. МЭР также предлагает принять правило, чтобы на стадиях экономического спада тарифы всегда индексировались не более чем на уровень инфляции.
Не все так плохо
Правда, эксперты указывают, что не все так плохо в российской экономике, как говорит Улюкаев.
«Ситуация худшая с 2008 года не во всех секторах, а только в производственном. Российская промышленность стагнирует, но это сознательный выбор. Ставка на развитие розничной торговли сделана еще в нулевых. Экономика показывает рост оборота розничной торговли на 4,4% в год. Более того, рост инвестиций в основной капитал остается на уровне 2,5% в год, поэтому можно говорить, что остановка роста промышленности вызвана принятыми решениями о выборе объектов капитальных вложений, а не моделью развития экономики», – считает директор аналитического департамента United Traders Михаил Крылов.
Эксперты соглашаются с Улюкаевым, что, кроме плохой внешней конъюнктуры, у России были свои просчеты, которые также повлияли на экономику страны.
При этом негативное влияние роста реального эффективного курса рубля на прибыль компаний, о чем говорит Улюкаев, – это следствие чисто технического недостатка объемов российского валютного рынка для спокойного перевода прибыли из долларов в рубли с целью уплаты налогов, указывает Крылов. «При ставке на розничную торговлю и сферу услуг в противовес экспортным отраслям экономики рост эффективного курса рубля приводит к снижению издержек. То же самое касается высокотехнологичного сектора и сельского хозяйства, которым закупать основные средства за рубежом дешевле при высоком курсе рубля», – отмечает эксперт.
«Сильный рубль может нанести ущерб только предприятиям, ориентированным на вывоз продукции. Но и здесь при хрупком балансе между базовой инфляцией, выросшей до 3,2% в год, и располагаемыми доходами населения, увеличивающимися по 4,2% в год, снижение эффективного курса рубля приведет к повышению затратных смет», – объясняет Крылов.
Сдерживание роста зарплат только замедлит повышение потребительского спроса, который пока остается самым динамичным компонентом экономики, считает Крылов. Он также против заморозки тарифов РЖД, Газпрома и Россетей.
Однако заместитель генерального директора BDO в России Александр Веренков считает, что рост тарифов естественных монополий оказывал негативное влияние на прибыль предприятий. «Регулирование тарифов естественных монополий завязано на расчетах, которые делаются самими естественными монополиями. Нет общественных и государственных механизмов, которые позволяют перепроверить их расчеты», – говорит он газете ВЗГЛЯД.
«Когда мы проводили аудит расчета тарифов на электроэнергию, мы сделали вывод, что тарифы завышены. Потому что в расчетах при производстве электроэнергии закладывалось использование дизельного топлива, но практически все ТЭЦ в Москве работают на газе. При этом электроэнергия, произведенная на дизельном топливе, в два–три раза дороже, чем на газе», – приводит пример эксперт.
«С одной стороны, расчет тарифов выглядит достоверным, но с другой – там очень много таких специфических компонентов. При этом государство выделяет огромные дотации естественным монополиям на покрытие их убытков, чтобы население и промышленность меньше почувствовали рост тарифов. Но на самом деле там могут быть не убытки, а даже сверхприбыли», – отмечает Веренков.
Упущенные выгоды и ошибки
Одной из ошибок властей эксперты также считают монетарную политику. Веренков из BDO в России отмечает, что при столь высоких процентных ставках по кредиту вообще сложно говорить о развитии российской экономики, особенно на фоне тех мер, которые принимают крупные мировые державы. Например, программа печатания денег, которая запущена в США, чтобы поддерживать процентные ставки практически на нулевом уровне.
#{intervieweco}«Национальной валюте уделяется там самое большое внимание, потому что деньги – это двигатель экономики, если они не поступают в экономику, то возникает застой. В России при стоимости кредитов, выражающейся в двузначных цифрах, практически невозможно инвестировать за счет кредитных средств, и многие компании развиваются лишь за счет внутренних ресурсов», – отмечает Веренков.
В итоге, по его словам, инвестиции делают в основном крупные госкомпании или компании с госучастием, которые осваивают бюджетные средства. Однако эффективность таких расходов не очень высокая, так как не развито государственно-частное партнерство. «Крупные инфраструктурные проекты нуждаются в том, чтобы масштаб финансирования поддерживался государством, а вот эффективность использования средств контролировалось бы частным бизнесом, который умеет считать свою копейку. Государство же деньги считает плохо», – говорит Веренков.
По его мнению, государство слишком увлеклось крупными программами, эффективность которых никем не считается, хотя у Счетной палаты есть методики оценки вероятности реализации крупных проектов. Например, будет ли к сроку построен олимпийский объект или газопровод на Дальнем Востоке.
«Наше упущение также в том, что мы не строим взаимоотношения с развитыми государствами, которые могли бы поставлять технологии и оборудование для производства средств производства, а не товаров народного производства. Часть оборудования попадает под запреты, но есть и общемировой тренд – в поднимании экономики России никто не заинтересован», – отмечает Веренков.
«Успехи в дипломатии у нас не идут параллельно с экономическими. Несмотря на участие в «большой восьмерке», Россия не интегрируется с крупнейшими странами, у нас нет перекрестных связей, нет так называемой глобализации экономики, когда мы могли бы развивать свою экономику синхронно с трендами мировой экономики», – добавляет экономист.
Михаил Крылов из United Traders считает, что у российской власти за последние годы было две фундаментальных ошибки: выбранные формы приватизации государственных активов и полная либерализация движения капитала без оглядки на возможный отток капитала.
«Переход государственной собственности в частные руки повысил бы благосостояние общества в целом только при приватизации через неотчуждаемые паи для всех граждан России. Продажа в виде акций через биржу, конечно, лучше продажи с аукциона, но она не позволяет сохранить общественный контроль над достоянием всего государства», – считает эксперт.
«Либерализация движения капитала приняла опасные формы в виде покупки крупнейшими российскими банками и компаниями малоперспективных европейских середняков типа Denizbank с единственной целью зарубежной экспансии в довольно рискованные для этого регионы. Отток капитала – это не только перенос бизнеса за рубеж, но и инвестиции в зарубежные финансовые инструменты, приобретение компаний за рубежом, предоставляемые иностранцам кредиты», – говорит эксперт.
По его мнению, если бы были приняты ограничения на отток капитала, то можно было бы не допустить негативных последствий приватизации, в которой доход от отчуждаемой собственности быстро перешел за рубеж. «Ограничение на движение капитала позволяет создавать грандиозный запас прочности на время кризиса», – убежден Крылов. Но теперь время упущено.
Три кита российской экономики
Экономика России работает на пределе, но без принципиального изменения макроэкономической политики изменить ситуацию невозможно, считает директор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев.
«По большому счету, в глобальной экономике у нас только три конкурентных сектора: нефтегаз, оборонная и атомная промышленность. Именно на них мы и должны опираться, именно они должны стать новыми точками роста новой экономической модели. Именно на развитии данных секторов должно сосредоточиться правительство в своей промышленной политике. Любители айфонов и бездумной приватизации должны прекратить как попугаи твердить о сырьевой отсталости и борьбе с излишней милитаризацией экономики, а лучше вообще перестать принимать экономические решения. У России остается все меньше времени на реальную модернизацию хозяйства, мы действительно рискуем проиграть нашим основным конкурентам», – убежден Разуваев.
Россия – лидер в мировом нефтегазовом секторе и по строительству атомных электростанций, а по экспорту вооружений уступает только США, но имеет все шансы усилить свои позиции и начать масштабное перевооружение армии. При этом, по его словам, вокруг этих точек роста существует множество смежных секторов, которые и обеспечат новую занятость и новую российскую экономику.