На полигоне твердых бытовых отходов «Сабурово» в Щелковском районе Подмосковья в ночь на четверг начался пожар. Ранее эта свалка тлела несколько дней. На борьбу с огнем отправились десятки пожарных расчетов. Привлекалась авиация. Сейчас пожар локализован, но тление продолжается. Запах гари чувствуется даже в Москве.
Есть группы интересов, которым выгодны свалки, есть дырки в законодательстве, есть нечистые на руку чиновники, которые везде и всегда были
О том, что нужно сделать, чтобы избежать подобных происшествий, а также о том, кто и сколько зарабатывает на мусорных полигонах, газете ВЗГЛЯД рассказал генеральный директор некоммерческого объединения «Центр экологических инициатив» Владимир Кузнецов.
ВЗГЛЯД: Пожары на полигонах в России не редкость. Как можно оптимизировать обращение отходов, чтобы такие случаи, как возгорание в «Сабурово», были исключены?
Владимир Кузнецов: Мусор – это социальный, экономический и политический вопрос. Многое зависит о самого человека, от заинтересованности бизнеса, а также от политического решения власти. Мусор – это то, что остается от потребления человека. Уменьшить потребление, к сожалению, нельзя, но можно оптимизировать отходы – сделать более экологичную упаковку, усовершенствовать обращение с отходами. ВЗГЛЯД: Может, вообще захоронить все полигоны? Ведь обсуждается вопрос строительства мусоросжигательных заводов, почему эту инициативу так и не удалось реализовать. Почему до сих пор мусор гниет? Что мешает построить заводы?
В. К.: Допустим, что построить такой завод будет стоить порядка 10 млн долларов. Сумма небольшая с учетом масштабов города. Землю выделить тоже не проблема. Но мы упираемся в одно – в перевозчиков мусора. Дело в том, что если строить завод, то нужно, чтобы он был загружен мусором на 100%, то есть поставка отходов должна быть гарантирована. Но компаний, которые перевозят мусор, больше сотни в Москве. Поэтому нужно договариваться со всеми. Здесь должно быть принято политическое решение столичных властей, принята городская программа. Заставить не получится, потому что вывоз мусора на простой полигон в несколько раз дешевле, чем на мусоросжигательный завод. Захоронить на полигон стоит копейки.
ВЗГЛЯД: Но можно перевозить на сортировку.
#{image=428686}В. К.: Да, можно, но малому предпринимателю, который не участвует в городской программе, «путь заказан» на сортировку. На сортировку отправляется бытовой мусор от жилых домов. Перевозчики этого мусора работают через домоуправляющие компании. Я считаю, что сортировку мусора надо отдать малому бизнесу, это не вопрос города. Малый бизнес все разделит прямо у источника мусора во дворах. Но эту функцию власти не хотят отдавать малому бизнесу.
ВЗГЛЯД: Но есть же городская программа обеспечения контейнеров раздельного приема мусора?
В. К.: Таких программ, пилотных проектов по раздельному сбору мусора была масса. Но это профанация, когда пишут: «Стекло. Пластик. Органика». Ведь идут с полиэтиленовым пакетом, неужели люди будут вытряхивать из пакета стекло или органику?
ВЗГЛЯД: А почему на Западе вытряхивают?
Генеральный директор некоммерческого объединения «Центр экологических инициатив» Владимир Кузнецов считает, что существование свалок выгодно (Фото: zamos.ru) |
В. К.: На Западе каждый человек знает, что если он принесет несортированный мусор, то он будет обязан заплатить штраф 100 евро. У нас тоже есть специальный закон, по которому граждане не имеют право доставлять несортированный мусор, но кто будет проверять.
Гораздо проще проверить наличие лицензии у компании, которая доставляет мусор. А получить лицензию так просто невозможно, ее нужно покупать. Она стоит от 600 тыс. до 1,5 млн рублей. Малому бизнесу это не по силам.
ВЗГЛЯД: Известно, что еще проблема кроется в классификации мусора по категориям опасности. К примеру, весь бытовой мусор считается опасным. То есть проблема лицензирования заключается именно в этом?
В. К.: Да, что сделал Ростехнадзор? Он отнес бытовые отходы к IV классу опасности. Это значит, что деятельность с такими отходами подлежит лицензированию. Ростехнадзор считает, что если кто-то выкинул ртуть, батарейку, или люминесцентную лампу в контейнер, то весь мусор считается опасным, потому что так проще. Но ведь, если подумать, куда можно утилизировать опасные отходы? Никуда: у нас нет специальных пунктов приема опасных отходов. Да и кто проверяет мусоровозы?
ВЗГЛЯД: Известно, что мусорный бизнес полулегальный. В чем состоит криминальная составляющая?
В. К.: Очень просто, на мусорных свалках и на заводах есть наличный расчет – везде можно привезти за деньги, если у вас нет талона. Да, пытаются контролировать, но это очень трудно. Все прекрасно знают, что на свалках работают бомжи, выбирающие полезные фракции: пластик, металл, картон, которые потом продаются. Это никто не контролирует. Даже если туда послать 10 контролеров, то они ничего сделать не смогут.
ВЗГЛЯД: А можно ли оценить оборот этого бизнеса?
В. К. На свалках крутятся миллиарды рублей.
ВЗГЛЯД: То есть можно сказать, что в России процветает мусорная мафия?
В. К.: Нет, я бы мафией это не звал. Есть группы интересов, которым выгодны свалки, есть дырки в законодательстве, есть нечистые на руку чиновники, которые везде и всегда были.
ВЗГЛЯД: То есть власти фактически выгодно существование этих свалок?
В. К.: Конечно, как и во всем. Законодательство и коррупционная составляющая оставляют желать лучшего.