– Насколько существенны угрозы применить экономические санкции против российской элиты, которая ведет дела за рубежом?
– Значительная часть российской элиты действительно уязвима: она имеет счета и недвижимость за рубежом, обучает там детей, проводит за границей много времени. Это характерно и для многих чиновников. Но я думаю, никакие санкции против них приняты не будут.
Если страны G8 перекроют свои поставки, то наши предприятия только скажут им спасибо
Дело в том, что в целом курс России устраивает США и союзников в Европе, поскольку ее экономика ориентирована на западные страны: она постоянно подпитывает их деньгами, кадрами, научными работниками, выезжающими за рубеж, что обусловлено структурой российской экономики.
Попытки ввести санкции укрепят позиции сил, которые выступают за ускорение национального курса. Произойдет структурное изменение экономики, и это приведет к потерям США и европейских партнеров. Поэтому западные политики ни за что не лишат себя возможности воздействовать на политику России через ее элиту.
Не исключено, что они станут запугивать, заставлять людей действовать в своих интересах, влияя на российские власти, но серьезных шагов не сделают.
Зависимость влиятельных лиц от мнения Запада – это проблема России, которая сдерживает развитие страны, которого добиваются Медведев и Путин. Но изменение образа мышления и работы элит – это вопрос времени. Как я уже сказал, американцы не захотят ускорить этот процесс.
– Тогда, может быть, частичная изоляция, наоборот, выгодна России с точки зрения укрепления национального курса?
– На мой взгляд, этот путь неприемлем. Американцы находят возможным применять геноцид и карательные меры для обеспечения своего лидерства. Россия не станет использовать целый набор методов по морально-этическим соображениям. От изоляции наша экономика ускорится. Но мы против изоляции по инициативе России.
Мы очень сдержанная страна, которая не ответила пока на многие вопросы. Например, мы не определились в своей стратегии в отношении к частям нашего народа – белорусам и украинцам. Мы единая нация и единый народ, но об этом сейчас не принято говорить из уважения к американским и европейским партнерам.
Россия вообще в решении своих внутренних вопросов идет в 99% навстречу Западу.
– Но хватает ли у России способов влиять на своих западных, как это принято говорить, партнеров?
– Любая попытка воздействовать на Россию вызывает ответную реакцию. Сейчас страна отказывается от «ножек Буша». Они были не нужны уже много лет назад, потому надо развивать свое сельское хозяйство. Но раз США разворачиваются спиной к России, она принимает решения, которые и так объективно перезрели.
Кроме того, наши инвестиционные и научные кадры обслуживают другие страны. Так что попытка надавить на Россию заставит власти ускорить модернизацию экономики и отсечь интеллектуальную подпитку Запада.
По некоторым данным, каждая четвертая американская технология произведена выходцами из России или с помощью идей, вывезенных, в том числе незаконно, из нее. А технологии – это главная статья американского экспорта.
Российская политика уже 15 лет находится под прессом, и ни о каком равноправии в сотрудничестве с Америкой и ЕС не может быть речи. Но усиление давления может привести к «срыву резьбы», учитывая огромный потенциал страны.
Пример политического «срыва резьбы» – история с Южной Осетией. Она укрепляет позиции России, потому что она ведет политику здравого смысла.
– Вступление в ВТО России в принципе не нужно?
– Это стратегически важно, но России не нужно членство в ВТО на тех условиях, о которых удалось договориться за 12 лет. Переговоры начались, когда страна была политически и экономически слабой, и теперь формат достигнутых договоренностей не устраивает Россию с точки зрения нынешней стратегии развития.
ВТО ориентируется на Россию сырьевого типа, удобную для использования развитыми странами.
По сути, Россия не может строить инновационную экономику, потому что это противоречит договоренностям по ВТО. Это откровенное угнетение страны. Есть некоторые плюсы, связанные с ценами на газ, но на фоне диктата в сфере экономической политики это нас не устраивает. А раз уж США заявили, что не примут Россию в ВТО, то руководство страны воспользовалось ситуацией.
Через несколько лет мы снова начнем переговоры, но уже в качестве развитой страны с высокотехнологичной экономикой, как Германия, Франция или Великобритания, а не на правах банановой республики.
– Предложение исключить Россию еще и из G8 ряд экспертов приняли спокойно, так как членство в «Большой восьмерке» – это не более чем вопрос престижа. Нужен ли России сейчас этот престиж?
– Такие предложения – это сигнал. Однако Россия сейчас является экономическим донором мира и в смысле финансирования, и инноваций, и кадров, так что Запад заинтересован в нас больше, чем мы в нем.
Россия не хочет быть донором. Она хочет партнерских отношений и к 2020 году получать от мира столько же, сколько она ему дает.
Пока же, кроме престижа, Россия ничего не имеет от членства в G8.
К примеру, это зарубежные партнеры заинтересованы в экспорте к нам своих товаров. Мы же заинтересованы сокращать его и развивать свою промышленность. Если страны G8 перекроют свои поставки, то наши предприятия только скажут им спасибо.
Это еще одно доказательство, что любая попытка изолировать Россию приведет к ускорению ее развития.
– Долго ли будут еще звучать выпады в адрес России?
– Думаю, скоро история с грузино-южноосетинским конфликтом сойдет на нет и к нам начнут иначе относиться.
Ситуация с Грузией – это следствие попыток воздействия США на Россию. Для этого и строился режим Саакашвили. Но расчет делался на другую Россию. Думаю, американцы просчитались с переходным периодом в нашей стране. Они думали, что с приходом нового президента начнется и новый отсчет времени.
Расчет был на то, что через 2–3 месяца после вступления в должность глава страны не рискнет принять решения жесткого характера. А когда произошла мгновенная реакция российской власти, для них это стало неожиданностью.
Именно поэтому сейчас форсируется вопрос об Украине. Запад пытается оторвать ее от России.
Но, думаю, уже в следующем году политический режим Украины развернется в сторону нашей страны, поскольку ему это выгодно. Америка рассчитывает, что ввод НАТО отодвинет этот процесс. Но откат братских стран друг к другу очевиден.
Если Россия в результате санкций Запада перестанет отступать в защите своих интересов, то это изменит политический климат на Украине, которая сама страдает от давления Запада. Так уже было не раз, и чужие войска тоже не раз стояли в этой стране.
Чтобы выйти на уровень союзников России, Украине понадобится 2–3 года.