17 сентября состоялось заседание правительственного совета по кинематографии, в ходе которого премьер Дмитрий Медведев и министр культуры Владимир Мединский озвучили проблемы, существующие в киноотрасли. Дмитрий Медведев признал, что комплекс недавних организационно-экономических мер по государственной поддержке отечественного кинематографа оказался неэффективным, а Владимир Мединский высказал целый ряд предложений, направленных на исправление ситуации.
В этом смысле советская система киноиндустрии была гораздо ближе к голливудской
По словам Мединского, Министерство культуры считает целесообразным ограничить количество получателей господдержки на производство фильмов, а также выделить дополнительные средства на производство телесериалов и обязать режиссеров, пользующихся государственным финансированием, проводить съемки только на территории России. За комментариями к этим инициативам газета ВЗГЛЯД обратилась к одному из участников заседания, известному режиссеру и генеральному директору киноконцерна «Мосфильм» Карену Шахназарову.
ВЗГЛЯД: Министерство культуры предлагает сократить число кинопроизводителей, получающих господдержку, с тем чтобы на оставшиеся проекты выделялось больше средств – предполагается, что в результате бюджетные фильмы смогли бы стать более качественными и конкурентоспособными. Что вы думаете об этой инициативе?
Карен Шахназаров: Существующая система распределения средств, на мой взгляд, довольно странная. Господдержка для фильмов сегодня ведь как дается? Тайным голосованием. При Министерстве культуры существует совет экспертов. Эксперты рассматривают представленные проекты и голосуют, в результате чего кто-то получает либо не получает финансирование. Совет, бесспорно, состоит из уважаемых людей, но система эта кажется мне не вполне правильной. Во-первых, в итоге здесь никто ни за что не отвечает – какой спрос с совета, да еще проводящего тайное голосование? Кто конкретно может ответить за конкретный результат? Никто. Во-вторых, практически исключена работа со сценарием.
ВЗГЛЯД: Вы имеете в виду доработку сценария по согласованию с представителями государственных институций, отвечающими за выделение средств?
К.Ш.: Конечно. В советское время была редколлегия, был главный редактор Госкино. Они могли отвергнуть твой сценарий, но при этом они могли сказать тебе, что, по их мнению, следовало бы в нем поменять или добавить. Ты мог его доработать или существенно изменить. Сегодня таких шансов нет. Сценарий отметают – и все. Или, наоборот, принимают, но ты не получаешь никаких дополнительных стимулов для дальнейшей работы над ним.
А ведь сценарий – это основа. В этом смысле советская система киноиндустрии была гораздо ближе к голливудской – ты обязательно должен был сдать три варианта сценария. Даже если первый вариант казался тебе гениальным, ты должен был сделать еще два, чтобы проект прошел. Это заставляло работать. И неправда, что это сводилось к идеологической цензуре. Идеологическая цензура была, но процентов на 70 переделки были связаны с художественными требованиями. Понятно, что кино – дело субъективное, и если есть редколлегия и главный редактор, то они так или иначе руководствуются своими личными предпочтениями. Но в этом случае хотя бы появляется кто-то, кто отвечает за результат. За уровень фильмов, демонстрируемых стране и сделанных на государственные деньги.
ВЗГЛЯД: Тем не менее, если организовать такую систему сейчас, обязательно начнутся разговоры о том, что происходит возврат к цензуре.
К.Ш.: Но это не так! В советское время у авторов не было возможности получать финансирование откуда-либо, помимо государственных источников, но сейчас-то есть! Есть частные инвесторы. Нашел деньги – делай что хочешь. Телевидение, между прочим, тоже довольно много вкладывает в кинопроекты. А вот система, строящаяся на тайном голосовании, себя не оправдывает. Мне кажется, что в кино никакой совет ничего решать не может. Это все равно, как если бы у меня на съемочной площадке тайным голосованием решали бы, снимать ли мне крупный план или средний.
ВЗГЛЯД: Еще одно намерение в отношении кино, озвученное Минкультом, – определять тематику финансируемых фильмов. Это, по-вашему, правильно?
К.Ш.: Это вопрос, с одной стороны, сложный, с другой – очень простой. Не секрет, что у нас на государственные деньги часто снимаются антироссийские картины. Это факт, все мы это знаем. А с какой, собственно, стати? Я считаю, что каждый имеет право высказываться, но и государство имеет право проводить свою идеологическую политику в тех случаях, когда оно дает деньги. Хочешь снимать антироссийское кино – найди другой источник и снимай.
К сериалам можно относиться как угодно, но сейчас они во всем мире начинают превалировать
ВЗГЛЯД: Среди идей, озвученных Минкультом, было также предложение обязать режиссеров, пользующихся господдержкой, снимать на территории России. Понятно ли вам, какой в этом смысл?
К.Ш.: В этом нет ничего странного. Подобная система работает во всем мире. Во всех европейских странах есть поддержка национального кинематографа, поскольку кино нигде не является настолько рентабельным, чтобы существовать автономно, и везде в этой связи действуют жесткие правила. Вы не можете, получив деньги от государства, просто так взять и уехать на съемки в Шри-Ланку.
Я вот, скажем, работал с итальянцами и видел, как реализуются определенные требования. Если Италия выделяет средства из госбюджета, то часть съемочной группы обязательно должна состоять из итальянцев, и по крайней мере часть времени вы должны снимать в Италии. Разумеется, возможна ситуация, когда вам по сценарию надо снимать в Гренландии или в Таиланде. Но во всех таких случаях необходимы действительно веские основания, и при этом вы все равно не можете просто поехать в Гренландию и набрать там съемочную группу – вы должны везти туда итальянцев. Италию я взял как пример, нечто подобное существует везде.
А у нас вообще никаких правил нет, и в результате режиссеры, например, часто едут на Украину, в Белоруссию или в другие страны СНГ, где снимать дешевле. Но ведь на деньги, которые человек тратит не в России, могли бы точно так же работать российские осветители, механики и т.д. Тут речь даже не столько о творческих кадрах, сколько о среднем звене. Когда я снимал эпизоды «Американской дочери» в Сан-Франциско, мне американцы устроили локаут, потому что я не задействовал членов их профсоюза. То есть американцы в съемках участвовали, но я также привез большое количество российских граждан. А локаут в данном случае – это знаете что? Добровольцы окружают площадку и вроде бы никакого вреда не причиняют, но при этом мешают работать. Причем мешают так, что полиция ничего с ними сделать не может. Поэтому я считаю, что упомянутая вами инициатива разумна. Главное, ничего нового и неожиданного в ней нет.
ВЗГЛЯД: А что вы думаете об идее Минкульта насчет эксклюзивной поддержки телесериалов, которая могла бы как-то компенсировать стагнацию в кино?
#{interviewcult}К.Ш.: К сериалам можно относиться как угодно, но сейчас они во всем мире начинают превалировать. В США на сериалы выделяют огромные бюджеты, для них строятся масштабные декорации. А среди российских сериалов, между прочим, есть и очень приличные. В общем-то, это тоже кино, только снятое для телеэкрана, и я считаю, что с сериалами надо работать. Телевидение вообще занимает все более объемную нишу, и телефильмы со счетов уже никак не сбросишь.
ВЗГЛЯД: По мнению премьера Дмитрия Медведева, предпринимавшиеся в последнее время меры по поддержке российского кино, включая льготное финансирование кинопроизводства и налоговые льготы для кинотеатров, не дали искомого результата – укрепить позиции нашего кинематографа на внутреннем рынке не получилось. По-вашему, верна ли такая оценка?
К.Ш.: В целом да. Уменьшение доли российского кино в прокате действительно имеет место. Что есть, то есть.
ВЗГЛЯД: Есть ли у вас соображения по поводу того, почему это происходит? Дело в плохой организации или в недостатке творческого потенциала, в утрате школы?
К.Ш.: Думаю, что здесь нужно говорить о целом комплексе причин. У нас, мне кажется, еще не выработана система организации киноиндустрии – я об этом, кстати, вчера говорил. Падение качественного уровня связано не в последнюю очередь именно с этим.
Второй момент вот какой. В связи с тем, что у российского кино, особенно молодого, нет шансов попасть в прокат, оно все больше ориентируется на фестивальное продвижение. А у фестивального кино аудитория совсем небольшая. Фестивальное кино и кино для зрителя – это сегодня разные вещи, одно от другого отделилось. Это вообще проблема современного кинематографа. В те времена, когда я начинал, было иначе – зритель смотрел те фильмы, которые выигрывали на фестивалях. Замечу, что и это явление, то есть ориентация молодого кино не на прокат, а на фестивали – в конечном счете тоже следствие недостаточно хорошей организации.
Третий момент – объем финансирования. Средства на кинематограф выделяются государством стабильно, спасибо ему, но вообще-то 6 млрд, из которых осуществляются и финансирование производства, и поддержка фильмов в прокате, – это бюджет среднего американского блокбастера. И если уж мы пытаемся сравнивать себя с американцами, то нужно понимать, что величины тут несопоставимые. Так что факторов, как видите, много. Но самым важным моментом мне кажется именно организация, равно как и продуманный подход к прокату.
ВЗГЛЯД: Кинотеатральный прокат отечественных картин предлагается оптимизировать с помощью налогового регулирования, квот и дотаций. Насколько, по-вашему, продуктивны такие меры?
К.Ш.: Могу повторить то, что я сказал на совете. Во-первых, на мой взгляд, наша система с двумя центрами финансирования – Министерством культуры и Фондом кино – не совсем правильная. Мне кажется, что нужно возвращаться к европейской и мировой практике, чтобы был один государственный центр, занимающийся всеми вопросами индустрии и финансирования кино. Какая конкретно организация могла бы взять на себя эту роль, пусть решает государство.
Во-вторых, одна из ключевых проблем проката заключается в том, что каждая из наших компаний выходит на рынок с одной-двумя-тремя картинами. В то время как американские компании выходят с пакетами в 60-70-100 картин. Когда у тебя сто помидоров, а не два и не пять, их легче продать, не правда ли? Кинотеатрам выгоднее покупать большие пакеты – они «закрывают» весь год или большую часть года. Государство могло бы объявить тендер, по итогам которого одна из крупных компаний, имеющих опыт на рынке, могла бы получить права на большой пакет российских картин. Новую государственную компанию создавать для этого не нужно – будут воровать. А частная компания могла бы успешно справиться с этой функцией, и тогда ситуация с прокатом, по-моему, могла бы улучшиться.