ВЗГЛЯД: Почему вы решили пригласить на главные роли актеров, не просто неизвестных российской публике, но, более того, иностранных?

Это, безусловно, русский фильм – хотя бы потому, что вся съемочная группа русская, а съемки проходили в Москве

Сабина Еремеева: Надо сказать, что в своих странах, да и не только в своих, оба они достаточно известны: Франциску Петри хорошо знают в Германии, а македонского актера Деяна Лилича – в Македонии, Сербии и Болгарии. Они – востребованные актеры, другое дело, что они не являются мировыми звездами. Для нас было важно, чтобы в фильме появились лица, новые для российской аудитории. Все наши хорошие актеры этого возраста, то есть те, которым 35–40 лет, – уже состоявшиеся, известные, и у них есть свой бэкграунд, свой шлейф образов. А поскольку история полностью завязана на конкретных персонажах, на отдельно взятых личностях, этот шлейф был нам не нужен. Потому мы и пригласили иностранных актеров. Таким образом мы, с одной стороны, создали некую дистанцию, а с другой – получили шанс сделать так, чтобы именно за счет этой дистанции каждый зритель увидел в нашей истории что-то свое.

ВЗГЛЯД: Согласны ли вы, что присутствие на экране одних и тех же лиц, ассоциирующихся с большим количеством популярных проектов, со временем вызывает у зрителя эффект оскомины, и тем самым востребованные актеры становятся жертвами некой девальвации?

#{interviewcult}С.Е.: Да, такой момент есть. Однако все зависит от фильма, от режиссера, от масштаба замысла. Делать огульные утверждения и говорить о том, как нам осточертели популярные актеры, я бы не стала. Я верю, что существует некая высшая правда и что звездами кино становятся не на пустом месте. Конечно, речь не об однодневках, а о людях, закрепивших за собой звездный статус на длительное время, о настоящих звездах – как наших, так и западных. Нужно, кстати, иметь в виду, что настоящие актеры правильно распоряжаются своей карьерой и аккуратно решают вопросы, связанные с участием в тех или иных проектах. В общем, о тех людях, которые являются актерами с большой буквы, я бы не стала отзываться в уничижительном ключе на том основании, что мы их слишком часто видим. Как могут надоесть Евгений Миронов, Владимир Машков, Сергей Маковецкий?

Если говорить о том, какой эффект возникает при их участии в тех или иных картинах, то это вопрос поиска, вопрос нового ракурса, новых ролей. Более того, я даже не могу назвать тех, кто бы мне действительно надоел. Я, например, работала с Гошей Куценко на фильме Анны Меликян «Марс», и, поверьте, для данного фильма этот выбор был единственно разумным. Гоша там был прекрасен и совершенно уместен. Он уже тогда был очень популярен, но это не помешало нам его привлечь.

ВЗГЛЯД: Существенно ли присутствие в «Измене» иностранных актеров в плане продвижения и, так сказать, производственного имиджа фильма? Можно ли сказать, что вы вписались в мировой тренд, поступили так, как принято в Европе, где совместное производство является уже скорее правилом, чем исключением?

С.Е.: Вообще-то наш проект не мог бы состояться без поддержки Министерства культуры, хотя я привлекала и инвестиционные деньги. Это, безусловно, русский фильм – хотя бы потому, что вся съемочная группа русская, а съемки проходили в Москве. Более того, фильм снят на русском языке, и это тоже важный момент. Игра на русском тяжело давалась иностранным актерам, но они справились. Что же касается номинального статуса копродукции, то это, действительно, существенная деталь, но в нашем случае в совместном производстве необходимости не было.

Решение относительно актеров мы принимали исходя из чисто художественных мотиваций. Нет такого правила, что если страна участвует в производстве фильма, то в нем должен сниматься представляющий ее актер, и наоборот, присутствие иностранного актера еще не означает совместного производства. Рамки кино гораздо шире, тут нет никаких подобных ограничений. Характерно, кстати, что в программах фестивалей класса А названия фильмов группируются не по странам, а по именам режиссеров. Таким образом как бы подчеркивается, что важна не национальная или государственная принадлежность – важен художник и его высказывание.

ВЗГЛЯД: Как вам кажется, от чего вообще зависит успех российских картин на главных европейских фестивалях? Правда ли, что европейские жюри отдают предпочтения фильмам, выставляющим Россию в негативном свете либо же «общечеловеческим» лентам, где национальные особенности нивелированы?

С.Е.: Для меня подобные размышления – очень опасная и, более того, не очень интересная область. Со своим первым фильмом – картиной «Ты да я, да мы с тобой», которая также была дебютом режиссера Александра Велединского – я участвовала в программе «Особый взгляд» на Каннском фестивале, это было 11 лет назад. Следующую картину показывали в Берлине. Потом была Венеция – там мы представляли фильм «Короткое замыкание» (он состоит из нескольких новелл, снятых разными режиссерами). Дальше – Монреаль, и так далее.

Конечно, я отслеживаю тренды, но успех того или иного фильма для меня – прежде всего результат труда, как продюсерского, так и режиссерского, и актерского. Я понимаю, что успех чьей-либо работы при отборе – это некий знак качества, свидетельство того, что речь как минимум об очень интересной картине, которую стоит посмотреть. Отсматривая фильмы призеров, мы, как и все люди, можем возмущаться или, наоборот, аплодировать решению жюри. А специально думать о том, как попасть на какой-то фестиваль и победить там, – это очевидная глупость и самообман. Предугадать, как примут фильм, нельзя никогда.