- Константин Валентинович, как вам кажется, на «Нацбесте-2010» конкурсная интрига случилась?
- Для меня лично - да. Я был уверен, что выиграет роман Сенчина «Елтышевы», но выбор встал между «Капитализмом» Олега Лукошина и «Крещенных крестами» Эдуарда Кочергина. Хотя по тональности «Крещенные крестами» и «Елтышевы» очень похожи: ужасные смертельные истории, рассказанные абсолютно беспристрастно для людей, которые ничего не ждут и ни на что не надеются.
Когда ты просишь денег, тебе говорят: «Посади меня за стол с губернатором, чтобы я мог поговорить с ним или изложить свою просьбу, – тогда дам денег
- Такая интрига произошла впервые на премии?
- Совсем нет. Уже на первом «Нацбесте» в фаворитах был Лимонов, он же, кстати, был членом жюри. Но именно тогда его посадили в тюрьму. Артемий Троицкий* тогда цинично заметил, что каждый сам решает, где ему сидеть - в жюри или в тюрьме... И хотя Лимонов голосовал даже из тюрьмы, выиграл его соперник - тишайший Юзефович.
На втором «Нацбесте» было равенство голосов между «Господином Гексогеном» Проханова и «Дай мне» Денежкиной. И решающий голос был за Владимиром Коганом - он выбрал Проханова, за что получил выговор от самого Швыдкого.
- Какие перспективы ждут «Нацбест»?
- За десять лет существования премии мне, честно говоря, не было стыдно ни за одну из книг, особенно книг-победителей. И мы с Виктором Топоровым решили, что на следующий год, кроме обычного конкурса, проведем «Нацбест десятилетия», в котором будут участвовать все книги-победители прошлых лет. И если обычная премия у нас равна 10 тыс. долларов, то «премия десятилетия» будет 100 тыс.
- И кто же, по вашему мнению, может победить в «Нацбесте десятилетия»?
- Предсказать просто невозможно, потому что система оценки жюри, придуманная в нашей премии, сделана так, что нельзя ни предсказать победителя, ни повлиять на результат. Я сам математик и знал, что делаю, когда сочинял эту схему...
<table cellspacing="0" cellpadding="0" class="imgleft"><tr><td><img src="http://img.vz.ru/upimg/522/522225.jpg" width="166" height="250" title="По мнению Константина Тублина, «Национальный бестселлер» - номинальное определение, ведь продавать книги становится все труднее (фото: prochtenie.ru)" alt="По мнению Константина Тублина, «Национальный бестселлер» - номинальное определение, ведь продавать книги становится все труднее (фото: prochtenie.ru)"><div>По мнению Константина Тублина, «Национальный бестселлер» - номинальное определение, ведь продавать книги становится все труднее (фото: prochtenie.ru)</div></td></tr></table>
- О последнем «Нацбесте» очень много говорили как о депрессивном, мрачном. Это общее состояние литературы или так книги подобрались на эту премию?
- Счастливые люди книжек не пишут. Согласитесь, что «Преступление и наказание» тоже не веселуха, да и «Воскресение» Толстого. Но в целом я думаю, что такой общий настрой литературы шорт-листа сложился случайно.
- Как вы думаете, почему за прошедшие десять лет в Петербурге так и не сложилось премии, альтернативной «Нацбесту»?
- Все просто: нет денег. Если для премии нет денег - премии тоже нет. За десять лет мы потратили 700 тыс. долларов: 200 тыс. дали мои друзья, 500 тыс. - я. Когда ты просишь денег, тебе говорят: «Посади меня за стол с губернатором, чтобы я мог поговорить с ним или изложить свою просьбу, - тогда дам денег». Ну и что делать?
#{help=409376}- Какие чувства испытывает основатель премии в ее десятилетний юбилей?
- Итог у меня всегда скользящий и промежуточный. Вспоминая историю «Нацбеста», я могу сказать, что среди победителей предыдущих лет пять отличных книг: Юзефовича, Гарроса и Евдокимова, Пелевина, Проханова и Бояшова. «Путь Мури», кстати, отличная книга! Знаете, русские писатели очень часто не умеют рассказывать истории, а Бояшов - отличный рассказчик. Его «Танкист» тоже очень хорошая история, но, увы, он не попал в шорт «Нацбеста».
- «Бестселлер» в первую очередь связан с изданием книг. Но вы и сами уже отказались от издательской деятельности. Почему?
- Ситуация с издательским бизнесом мрачная, причем мрачная по всей стране. Издать-то книги можно, но вот продать их почти нереально! Это как в кино: надо иметь хотя бы 10 тыс. экранов по стране, чтобы «отбить» потраченные на съемки деньги. А где продавать у нас книги? Система рухнула и восстановиться не может.
- Следовательно, само название премии «Национальный бестселлер» - номинальное определение и только?
- Считайте, что «Национальный бестселлер» - это просто лучшая книга текущего года.
- «Национальный бестселлер» считают по преимуществу петербургской литературной премией. Так ли это?
- Я думаю, что здесь иное деление, нежели «петербургские» и «московские». Российские национальные литературные премии либо государственные - собственно государственная и «Большая книга», либо независимые - это «Русский Букер», клон британского «Букера». Государственные премии - это собственно раздача государственных денег в поощрение за творческие успехи. А какова мотивация независимых премий, вы можете понять сами: выпишите на листочек две колонки победителей - «Букер» и «Нацбест». Сравнивайте, делайте выводы.
- Что вы сами читаете сегодня?
- Я за свою жизнь прочитал столько! Даже посчитал недавно: тысяч 10 или 20... The memory is almost full. В последнее время читаю только биржевые ведомости...
* Признан(а) в РФ иностранным агентом